Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Словно пушинка под порывом ветра, она отлетела в другой конец комнаты, упала на пол и потеряла сознание. Очнувшись, она смутно слышала крики Зельды и делала отчаянные попытки, стараясь подняться, но ноги не слушались ее.

Зельда попыталась бороться с Риффом, но силы были слишком неравны. Схватив ее за ноги, Рифф поволок девушку из спальни. Крики Зельды разносились по дому.

Рифф затолкал Зельду в спальню и бросил на постель. Он запер дверь и медленно подошел к кровати. Широко раскрыв от ужаса глаза, Зельда пронзительно кричала.

Чита слышала неистовые вопли Зельды, но не двигалась с места. Зажав руки между колен, с одеревеневшим лицом, она бессмысленно смотрела в землю.

Наконец крики утихли.

Стоя в душной телефонной кабине, Моэ ждал. Сквозь стекло кабины он видел, как две девушки в коротеньких джинсовых юбках, сидя на высоких табуретах у стойки, пили кока-колу. Парень с веснушчатым носом дотронулся до локтя одной из девушек и жестом указал на бутылку. Та подала бутылку, и он тут же начал пить прямо из горлышка.

Тыльной стороной ладони Моэ вытер пот. Сколько же можно ждать? Он вслушивался в шорохи и невнятное бормотание чьих-то голосов на линии. Его уже соединили с госпиталем, но просили подождать. Медленно тянулись минуты. Одна из девушек соскользнула с табурета и, подойдя к игральному автомату, опустила туда монету. Заиграла музыка, и она начала танцевать, вертя худыми детскими бедрами и прищелкивая в такт. Парень с улыбкой наблюдал за ней.

— Мистер Цегетти? — раздался, наконец, голос. — Это сестра Хардисти. Мне очень жаль, но ваша мать простилась с этим миром прошлой ночью.

Резкие звуки музыки проникали сквозь стекло кабины, мешая Моэ слушать. То, что сказала женщина, казалось невероятным. Он покрепче прижал трубку к уху, не веря в реальность происходящего… Его мать… ушла из этого мира!.. То есть, она говорит, что мать умерла!

— Что вы сказали? Подождите минутку. — Он открыл дверь и рявкнул: — Выключите эту чертову музыку!

Девушка перестала танцевать и удивленно посмотрела на него. Те, у стойки, тоже посмотрели на Моэ.

Он раздраженно захлопнул дверь.

— Как моя мать? — он старался перекричать музыку.

— Я же сказала вам, — нетерпеливо повторила медсестра, — оставила этот мир…

— А я о чем говорю!.. Она умерла прошлой ночью.

Очень медленно Моэ повесил трубку, прислонился к стене и закрыл глаза. Голубые звезды поплыли у него перед глазами. Девушка все так же изгибала в танце свое тело, а ее подружка и парень начали ритмично хлопать в ладоши.

Моэ неожиданно почувствовал, что его совершенно не интересует четверть миллиона долларов. Какая польза в них, если деньги уже ничем не помогут его матери! Он остался один! Он всегда будет один, раз Долл умерла.