Весь Чейз Джеймс Хэдли в одном томе

Я не понимаю, что все это значит, но здесь, на ранчо, кто-то находится… Только кто?

Он замолчал, понимая, что сказал лишнее. Женщина и без того была страшно напугана.

— Так ты думаешь, это не проделки Ди Лонга?

— Конечно же, нет! Он никогда не оставил бы фотоаппарат и бритву, если бы ушел отсюда. Я даже не знаю, что и думать.

— Надо уходить отсюда, Вик! — хрипло сказала она. — Сейчас же! Я не хочу оставаться здесь!

— Мы не сможем далеко уйти. До магистрали пятнадцать миль. Солнце печет вовсю. Будет очень трудно проделать этот путь с ребенком.

— Нет, мы пойдем! Все, что угодно, только не оставаться здесь! Ты понесешь ребенка! Я понесу его вещи! Здесь опасно, ты же чувствуешь!

Вик заколебался, глядя на нее, потом пожал плечами.

— Будет очень тяжело, но ты права: другого выхода нет. Нужно взять с собой как можно больше воды. Через час солнце будет палить вовсю.

На кухне он наполнил термос холодной кока-колой. Сунул в карман две пачки сигарет. Зайдя в кабинет, прихватил чековую книжку и три стодолларовые купюры, которые хранил на всякий случай, и вновь вернулся в спальню. Отрывисто бросил жене:

— Будет лучше, если ты наденешь шляпу от солнца. Я возьму зонт, чтобы укрыть ребенка. Прихвати свои драгоценности, Керри. Будет…

Он замолчал и резко повернулся, так как Керри издала сдавленный крик. Она смотрела на его туфли… Вик медленно опустил лицо и с ужасом обнаружил, что его правая туфля испачкана кровью. Подошва и каблук были в чем-то красном… красном — это было действительно так.

Где-то — он не знал, где — во время ходьбы по ранчо он случайно вступил в лужу крови.

Чтобы понять, что же произошло в «Вестлендс», необходимо вернуться на три месяца назад, к тому дню, когда Солли Лукас, лос-анджелесский адвокат, приставил ко рту автоматический пистолет и разнес свою голову вдребезги.

Клиентами адвоката, причем постоянными, были гангстеры. Стоит ли удивляться, что Солли Лукас пользовался весьма плохой репутацией. Чего у него было не отнять, так это того, что он очень ловко проворачивал делишки и ремесло свое знал в совершенстве. Ему было шестьдесят пять, когда он решил свести счеты с жизнью. За последние тридцать лет он спас от тюрьмы и газовой камеры немало бандитов, но самым крупным его успехом было оправдание Большого Джима Крамера, одного из крупнейших гангстеров со времен Аль Капоне.

Крамер, возраст которого уже подбирался к шестидесяти, начал свою карьеру телохранителем у Роджера Тахи. Он медленно поднимался по иерархическим ступеням преступного мира, пока не был избран членом «Корпорации убийц», которая стальной рукой сдавила горло профсоюзам хлебопекарной и молочной промышленности. Бандюга и головорез сколотил состояние в шесть миллионов долларов.