Руины веры

Сижу у разведенного костра, обняв руками колени, и молчу. Поглядываю то на Кесседи, то на остальных Проклятых и внушаю себе, что все идет по плану. Знать бы еще, что это за план. Уже не мой, и не СБ. Просто план. Так думать приятнее, чем признать очевидное — все полетело к чертям.

Хотелось бы знать, что творится в голове Райана. В конце концов, он взял на себя ответственность за пять человек. Я — шестой, но себя не считаю. Кесседи точно за меня не в ответе. Хотя, если бы не я, ничего этого бы не было. Чертовски не хочу, чтобы он платил по счетам за меня. И они тоже. Не питаю к Проклятым теплых чувств, но и причиной их скорой кончины быть не хочу. “Поздно, — назойливо нашептывает внутренний голос. — По твоей вине они вляпались во все это по самое горло”.

Совсем рядом скрипит снег. Рядом никого нет, кроме членов банды. Поэтому не реагирую раньше времени.

— Привет, — раздается сверху голос Курта.

Неожиданно. Курт не болтун. По большей части молчит да хмуро зыркает на всех. Еды нет. Может быть, голод сделал самого упитанного из нас более общительным?

Поднимаю голову. Прищуриваюсь. Солнце, отраженное от снега, бьет по глазам.

— Привет, — отвечаю эхом. — Виделись, вроде.

Курт присаживается на корточки рядом. Так можно говорить тише.

— Что происходит? — спрашивает, заглядывая в глаза. Приехали.

— Почему спрашиваешь меня? — отвечаю вопросом на вопрос. Кесседи находится в паре метров от нас. Логичнее было бы задать вопрос главарю.

Курт следит за моим взглядом, затем быстро отводит свой, чтобы Райан не заметил, что мы его обсуждаем.

— С твоим появлением в банде все изменилось, — выдает. — Поэтому спрашиваю тебя.

Хмурюсь. В первые недели меня вообще не выпускали из кухни. Что же, по его мнению, изменилось? Ничего не говорю. Только пристально смотрю из-под козырька кепки. Жду пояснений. Курт ежится, поднимает воротник повыше.

— После смерти Джека Кесса как подменили, — сообщает доверительно. Ну надо же. — Он общался с остальными только по делу. Ну, может, с Мышем чуть мягче, — упоминание о мальчишке отзывается тупой болью в груди. Невинная жертва. Еще одна невинная жертва Нижнего мира, напоминаю себе. Сколько тебе уже довелось их увидеть? — А с тобой Кесс стал общаться. Понимаешь? — заканчивает многозначительно.

Мотаю головой. Нет, не понимаю.

— Ну, стал, — пожимаю плечами. — Меня поселили в его комнату. Вот и стал.

— А до тебя к нему поселили Фила, — а вот при упоминании этой жертвы, внутри полное равнодушие. — И он вылетел оттуда с вещами в тот же день, — дергаю плечом. Информация для меня новая, но не несет с собой никакой смысловой нагрузки. На месте Кесседи, мне бы тоже не захотелось иметь такого соседа. — Кесс тебя принял, и он тебе доверяет, — пауза. — Больше, чем нам.

А это еще что? Ревность?

— Это его выбор, — отрезаю.