Сохраняя веру

– Но может быть, я успела стать тебе еще и другом?

Звучит несколько упрощенно, но, в общем-то, так и есть: две главные женщины моей жизни, мои лучшие подруги – это моя мать и моя дочь. Одну из них я чуть не потеряла несколько недель назад. Вторую могу потерять через несколько дней.

– Я нужна тебе, это ясно. Но и он тебе нужен. Так кто же, если не я, поможет тебе встретиться с ним?

Мама методично соединяет обувь в пары и укладывает в чемодан. Она прекрасна. Снаружи мягкая, а внутри стальной стержень. Через несколько десятилетий я хочу быть похожей на нее.

– Ты лучшая мама на свете, – говорю я тихо.

2 декабря 1999 года

Накануне слушания Джоан обедает с нами. Потом, пока мама с Верой убирают со стола, мы с моим адвокатом уединяемся у меня в мастерской. Еще раз репетируем мою речь. Убедившись в том, что в зале суда я не буду запинаться, Джоан цепляется каблуками за перекладину стула и, задумчиво глядя на меня, говорит:

– Знаете, Мэрайя, для вас это будет не пикничок.

– Вообще-то, я догадывалась, – смеюсь я. – Есть места, куда я пошла бы с гораздо большей охотой.

– Я не это имею в виду, Мэрайя. Я о том, что люди начнут говорить. От Колина следует ожидать любых пакостей. А кроме него, у Меца куча свидетелей, которые вымуштрованы так, чтобы выставить вас в самом неприглядном виде.

Иэна среди них не будет, пытаюсь я убедить саму себя.

– Я уже не говорю о том, какие вопросы он станет вам задавать. Он наизнанку вывернется, чтобы вы растерялись, оступились и выглядели так, как говорили о вас его свидетели. То есть ненормальной. – Джоан подается вперед. – Не позволяйте ему ни на что вас провоцировать. Каждый день, возвращаясь из зала суда домой, напоминайте себе о том, что Малкольм Мец вас, в сущности, совсем не знает. Для него вы не человек, а средство достижения цели.

Я смотрю на Джоан и заставляю себя улыбнуться:

– Не беспокойтесь обо мне. За последнее время я отрастила себе довольно толстую шкуру.

Но при этих словах я обхватываю собственные плечи руками, как будто мне вдруг стало холодно, и чувствую, что вот-вот рассыплюсь на части."

"В половине одиннадцатого раздается звонок в дверь. Я открываю ее, готовясь увидеть вспышку фотоаппарата, но вижу Колина. Взгляд у него такой, будто он удивлен не меньше моего.

– Мы можем поговорить? – после нескольких секунд молчания спрашивает он.

Мне хочется просто прогнать его или сказать ему, чтобы звонил моему адвокату, однако я киваю. У нас общее прошлое, и в каком-то смысле оно связывает нас прочнее ненависти и прочнее кровных уз.

– Хорошо. Только тихо. Вера спит.

Он идет за мной по коридору.