Сохраняя веру

Два автомобиля действительно теряются где-то на окраине Нью-Ханаана, а третий доезжает прямо до парковки продуктового магазина соседнего городка, но там сворачивает в другую сторону, и Мэрайя понимает, что это был не назойливый репортер, а скорее всего, просто человек, который ехал по своим делам.

По магазину она ходит пригнув голову. Берет дыню, салат и английские маффины, стараясь не встречаться взглядом с другими покупателями. Твердо задавшись целью остаться никем не замеченной, она мрачно катит тележку по рядам, пока не оказывается в отделе замороженных продуктов. Там кто-то вдруг хватает ее за руку и утаскивает за высокую витрину с мороженым.

– Иэн…

На нем джинсы, старенькая фланелевая рубашка и бейсболка, низко надвинутая на лоб. Лицо небрито. Мэрайя дотрагивается до его щеки:

– Это твоя маскировка?

Рука Иэна скользит от ее запястья к плечу.

– Я хотел узнать, как все прошло в суде.

Где-то у Мэрайи внутри гаснет маленький огонек.

– А-а… Понятно.

– И еще я хотел тебя увидеть. – Его пальцы гладят нежную кожу на внутренней стороне ее руки. – Мне это очень нужно.

Она поднимает глаза:

– Суд через пять недель.

Даже под козырьком бейсболки глаза Иэна поражают чистой арктической синевой и силой взгляда, который пронзает Мэрайю, как бабочку.

Из-за угла выезжает какая-то незнакомая покупательница с близнецами лет двух: они висят по обе стороны тележки, напоминая кранцы на бортах корабля. Презрительно посмотрев на влюбленную парочку, женщина едет дальше.

– Нельзя нам встречаться здесь. Кого-нибудь из нас могут узнать, – говорит Иэн, но не уходит, а гладит Мэрайю кончиками пальцев под подбородком, от чего она выгибает спину, как кошка. Наконец он отстраняется. – Я сделаю все, что смогу, чтобы Вера осталась с тобой.

– Это возможно только при одном условии, – говорит Мэрайя ровным голосом. – Судья должен увидеть, что у ребенка совершенно нормальная жизнь. Поэтому все, чем ты можешь нам помочь, – это уехать. – Она позволяет себе еще раз взглянуть на Иэна и еще раз к нему прикоснуться. – Для Веры так будет лучше всего. И хуже всего для меня.

Мэрайя берется за ручку своей продуктовой тележки и двигается дальше по проходу. Сердце рвется, а лицо такое невозмутимое, будто она вовсе и не видела Иэна.

Когда Мэрайя уже почти засыпает, звонит телефон. Как в тумане, она тянется к трубке, ожидая услышать голос Иэна, и слишком поздно понимает, что еще до того, как сон овладел ею, Иэн уже успел занять место в этом сне.

– Я очень рад, что вы по-прежнему отвечаете на звонки.

– Отец Макреди? – Мэрайя садится на постели. – Немного не вовремя, вам не кажется?

– Для чего? – смеется он.

– Для того, чтобы беспокоить людей.

– А когда это бывает вовремя? – после секундной паузы отвечает отец Макреди.