Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

Абуладзе говорил почти без акцента, и лишь манера разговора да некоторая гортанность выдавали в нем кавказца. Я смотрел на него, машинально покручивая бесчисленные рукоятки и рычажки зубоврачебного механизма, и решал – воспользоваться мне возникшим недоразумением или не стоит.

Наконец я сказал осторожно:

– Я к вам заходил в начале месяца...

– В начале месяца я был в отпуске, – довольно сказал Абуладзе, размял сигарету, прочно уселся на белую тарелку вращающегося табурета, закурил, явно расположенный к неспешной беседе со знакомым какого-то мне неизвестного, но, по-видимому, значительного Николая Ивановича.

– Хорошо отдохнули? – вежливо поинтересовался я.

– О, замечательно! И в доме отдыха побывал, и друга в Ленинграде навестил. Погуляли-и... – мечтательно прикрыл глаза пушистыми, длинными, просто девичьими ресницами Абуладзе. И пояснил доверительно: – Он как раз «Волгу» получил...

– Ну-у! – «пощупал» я почву. – «Волга» – это вещь!

– Ах, какая вещь! – с восторгом закричал Абуладзе. – До Москвы за восемь часов доехали!

Я переспросил с сомнением:

– За восемь? Что-то больно скоро!

– Пожалуйста, не удивляйтесь, дорогой. На сто сорок шли, – с горделивой скромностью сказал Абуладзе.

– Неужели сто сорок? – все-таки «удивился» я.

– Именно, – подтвердил Абуладзе. – Это все Алеша: поковырялся полчаса в моторе – как зверь тянуть стала. – И добавил с нескрываемым восхищением: – Вот что значит классный автомеханик!

Легко дававшаяся игра уже захватила меня, и я сказал мечтательно:

– Я бы тоже в Ленинград съездил. Остановиться, жаль, негде. У вас-то друзья...

– Друзья ни при чем. Я, как князь, в «Астории» жил, – сказал Абуладзе хвастливо и взял с инструментального столика шпатель.

– Я же вам сказал – не бойтесь. Открывайте рот!

– Я не боюсь. Я хочу вас спросить...

– Ничего не надо спрашивать. Я только посмотрю...

– Вы почему не были прописаны в «Астории»?

– Что-что? – Абуладзе был явно озадачен.

– Я спрашиваю: почему вы в «Астории» не прописались?

Он некоторое время оглушенно смотрел на меня, потом нащупал вопрос-ответ:

– Простите, но Николай Иванович... Вы ведь от Николая Ивановича?

– Нет, Отари Георгиевич. Это недоразумение... – спокойно сказал я.

– Тогда я не понимаю, что вам нужно...

– Мне нужно узнать, почему вы не прописались в «Астории».

– Ничего не понимаю, – растерянно развел руками Абуладзе. – А кто вы такой?

– И вы – ко мне?! – не удержался от нелепого вопроса Абуладзе.

Абуладзе вдруг взорвался:

– В чем дело, не понимаю?! Что у вас там, в «Астории», случилось? Пальму из кадки украли?

– Там много чего случилось, – сказал я задумчиво.

Абуладзе пожал плечами:

– Ну что же, могу объяснить. В «Астории», как всегда, не было мест. Но там занимал отдельный номер друг моего отца.