Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

Я поднялся по железной гремящей лестнице на третий этаж и долго звонил в дребезжащий медный звонок на тяжелой крепостной двери. Наконец мне отворили, и толстая старуха объяснила, что ее сына нет дома – он на работе. Говорить старухе, кто я такой, не имело смысла – она бы попросту испугалась за сына и ничего толкового я бы у нее не узнал. Вечером пришлось бы приходить снова. Поэтому я сказал, что проверяю работу аптек и хочу узнать, помогло ли Пименову лекарство, которое ему выписали в прошлом месяце. В этом вопросе старуха проявила полную осведомленность, пожаловалась на массу собственных болезней и неэффективность современных лекарств. Уходил я, держа в руке аптечную сигнатуру с той же прописью, которая сохранилась на моем рецепте.

Пяртса я застал дома, и он мне сразу же предъявил лекарство и аптечную сигнатуру, объяснив, что сам рецепт оставил в аптеке. На обоих сигнатурах было написано: «Аптека № 1». Я решил зайти в эту аптеку, благо она была рядом, неподалеку от церкви Пюхаваиму, проверить сигнатуры, а уж потом искать Корецкого.

В аптеке было малолюдно, тихо. Желтые бронзовые лампы отодвигали к стенам сумрак. Провизор, белокурая красивая девушка, искала в толстой пачке нужные мне рецепты и весело болтала со мной.

– У нас, наверное, самая старая аптека в мире, – говорила она.

– И лекарства, наверное, самые лучшие?

– Не знаю, были ли они самыми лучшими, но самыми необычными – наверняка.

– Излечивали, например, от рака?

– Тогда еще не было таких грустных болезней, – улыбнулась девушка. – А лекарства oт трусости были – настойка из желчи дикого козла и крови черной кошки...

– Брр! – помотал я головой. – А от неразделенной любви?

– Пожалуйста – экстракт лунного света и цветов черемухи.

– А что-нибудь для укрепления сообразительности и развития мудрости?

– И это можно – толченые кости жабы.

– Дайте, пожалуйста, двенадцать порций.

– Боюсь, что от старости эти лекарства утратили свое действие. А вот и ваши рецепты...

Итак, рецепт получил Корецкий. Но сейчас его, как я узнал в пароходстве, и в городе-то не было...

Больной, получивший интересующий следствие рецепт – Корецкий Е. К., – по данным регистратуры, проживает не в Таллине, а в Ленинграде и служит в Таллинском морском пароходстве.

Зам. начальника пароходства Линнамяги Ф. К. в разговоре по телефону № 47-45 сообщил, что Корецкий является штурманом рыболовецкого сейнера РС-4. Вчера, т. е. 11 сентября, в 19 час. 10 мин. сейнер РС-4 с полным составом команды вышел в море после ремонта двигателя.

Перед вечером в клочьях сизых дымных облаков мелькнуло багровое воспаленное солнце, но дождь не угомонился, и весь Таллин погрузился в фиолетовый мягкий сумрак.