Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

Она обернулась и яростно посмотрела мне в глаза:

– Ах, рабо-ота?! Позволь напомнить тебе, мой дорогой, что помимо высокой чести быть твоей супругой я ведь тоже работаю! И отлично знаю, что такое работа! А твой цирк мне надоел! Все!

Ой, как мне не хотелось ругаться! И ужасно обидно – даже она не хочет этого понять. Я пожал плечами:

– Ладно. Почему-то у меня в жизни так получается, что я никогда не могу оплатить всех долгов.

– Об этом надо думать перед тем, как женишься!

Наверное, все жены рано или поздно говорят такие вещи. Надо бы промолчать, но я уже втянулся в свару:

– Хорошо, в следующий раз обязательно подумаю!

– Советую поторопиться. Со «следующим разом»!.. – Наташа смотрела на меня сухими злыми глазами, и я понял, что она сейчас заплачет. Я испугался, потому что не могу видеть, как она плачет. Она почти никогда не плачет. И чтобы опередить ее, сказал:

– Если не смогу поехать – позвоню, сдай мой билет.

– Обойдешься! Не сможешь – поезжай сам в аэропорт и сдавай...

Шофер на улице снова загудел: «та-та, та-та-та». Я отворил дверь и, обернувшись, сказал:

– Глупо. И грубо. Там ведь человека убили...

Я, Следователь, рассмотрев материалы обнаружения 4 сентября в районе поселка Солнечный Гай трупа неизвестного мужчины с признаками насильственной смерти и принимая во внимание необходимость производства по данному факту предварительного следствия, постановил:

Возбудить уголовное дело об убийстве и приступить к расследованию.

Копию постановления направить прокурору области...

Тучи обложили солнце влажными компрессами, и свет был тихий, слепой, испуганный. Иногда дымящиеся солнечные столбы прорывались сквозь облака, но все равно не проходило ощущение, что это временно, что сейчас начнется дождь, и будет идти он долго-долго, и никто не знает, когда будет настоящее солнце.

Слабо шуршала под ногами высохшая трава, глухо звучали голоса людей вокруг, и меня охватила тоска. Я почувствовал, что вся эта история – надолго. И есть что-то более глубокое, важное в том, что мы не можем с Наташей понять друг друга. Сколько семейных людей проводят отпуска врозь! Из-за этого не разводятся.

Убитому было на вид лет тридцать. Он лежал ничком в зарослях кустарника, недалеко от дороги. Руки мучительно прижаты к груди. И в затылке три небольшие дырочки, расположенные почти правильным треугольником.

Эксперт Халецкий неодобрительно похмыкал:

– Три пули в затылок. Заголовок для американского боевика. Неинтеллигибельно!

Халецкий любит редкие слова. Мне кажется, что иногда он придумывает их сам. Оперативник Климов сказал:

– Уж куда как! Парень-то, похоже, иностранец.

– Почему? – спросил я.

– Да на нем вся одежда заграничная. Вон даже на рубашке этикетка с импортными буквами.

– С импортными буквами, говорите? – переспросил Халецкий.