Без компромиссов: Гонки по вертикали. Я, следователь… (сборник)

 – Ну и закопался ты в своих катакомбах – еле разыскал. Работаешь?

– Молодец, – разрешил Сашка.

– Слушай, Сашок, а ты никогда не хотел жениться?

Сашка подумал недолго, отрапортовал:

– Хотел. Девушка о-очень красивая была. Но со мной разговаривала только так: «Ты растоптал большое и чистое, ты осквернил святое...» Пришлось бросить.

Я засмеялся и спросил:

– Почему же все? – серьезно сказал Сашка. – Еще один раз хотел. Но невеста отказала мне, объяснив, что не может выйти замуж за человека, у которого никогда не будет отчества – «Сашка да Сашка – что такое?..» Так и бросила.

Я вновь посмотрел за окно на детей, спешащих к началу занятий в училище, и спросил:

– Слушай, Сашк, а ты своих будущих детей станешь учить музыке?

– Никогда, – твердо ответил Сашка. – Сейчас патефоны дешевые.

– Это ты отстал – патефоны за редкостью вновь стали дорогими. Радиолы дешевые.

– Мне все равно. У меня слуха нет. Совсем как у тебя.

– Отлично. А теперь запиши – дашь запрос в справочную картотеку: Сытников Аристарх Евграфович, осужден в 1946-м по делу атамана Семенова.

– Записал. Слушай, Стас, а как же его в детстве ребята во дворе называли – Арик? Или Ристик? А может быть, Стархуня?

– Вы босяк, Александр. Аристарх Сытников во дворе с ребятами не играл – он воспитывался в пажеском корпусе.

– Два мира – два детства, – обрадовался Сашка. – Я тоже воспитывался в ремесленном училище № 163. Ребята из зависти называли меня малопривлекательной кличкой Ржавый. Кстати, а почему тебя заинтересовал этот ископаемый паж?

– Он не паж, он штабс-капитан. И единственный оставшийся живой человек из всей этой компании. Ну все? Вопросов больше нет? Тогда я пойду домой.

– А сюда не придешь?

– Тогда купи мне раскладушку, я и ночевать буду на Петровке. Пока, до завтра...

– Подожди, подожди! Тебе тут девушка звонила.

– Какая? – сердце колотнуло испуганно: Лена!

– Подожди, посмотрю, у меня записано. Вот, нашел – Рознина...

– Людмила Михайловна Рознина. И телефон свой на всякий случай оставила.

Люда-Людочка-Мила. Зачем я ей? Может быть, нашла еще чего-нибудь?

– Не нужно. У меня есть ее телефон.

– Тогда привет. Я сказал, что ты позвонишь ей попозже.

Я взглянул на часы. Стрелки замерли на четырех часах – механизм давно остановился. За окном темнело. Черт его знает, сколько сейчас времени! Наверняка она уже давно ушла с работы, промчалась по бульварам тридцать первым маршрутом, встретилась со своим молодым человеком, и сейчас они сидят где-нибудь в кино или в кафе, а может быть, и вовсе отправились к нему домой... Вот балбес этот Сашка, не мог меня разыскать раньше! Правда, я сам обещал ему звонить, да позабыл. Опаздываю, всегда опаздываю.