Вершитель

Отличный тогда был день – яркий и солнечный, сирень зацветала. Ее запах щекотал мне ноздри, и я проснулась, осмотрела себя, белый потолок и одиночную палату.

– Как это случилось? – спросила я. – Что произошло?

– Наша дочь отправилась на пикник со своим парнем, – сказал отец. Его голос звучал сухо, но я видела, что и ему нелегко. Они боялись поверить. Поверить, что чудо возможно и я все же жива. Они готовы были принять версию о двойнике, о подмене, о чем угодно. Но чудо? Кто сейчас верит в чудеса?

– Они оба были такими юными и красивыми… – всхлипнула Анна.

– Виктория поехала со своим парнем, – повторил мужчина. – Он был за рулем, но я всегда говорил, что лучше бы вела Вики, она всегда ладила с машинами, любила их. И водила отлично… В тот день с утра было слишком жарко, словно уже наступил июль. Они отправились к озеру, это на севере от городка, там очень красивое место. Взяли плед и продукты, чтобы перекусить… – он тяжело вздохнул. – Они попали в грозу. Жуткая разразилась, просто невиданная. Я за всю жизнь такой не видел. Небо почернело так, что без фонаря не видно было собственных рук. Я, конечно, не выдержал, сел за руль и отправился искать нашу девочку. Они… Машина стояла на обочине. Они врезались в дерево, так… глупо. И оба…

Макс снова вздохнул и замолчал.

– Интересно, – протянула я, пытаясь осмыслить услышанное. У меня это не получалось, я лишь понимала, что за всем этим стоит что-то ужасающе гадкое. Просто невероятно гадкая подстава! – Если вы меня похоронили, то кто оплачивал счета клиники? К слову сказать, она была недешевой, насколько я поняла.

– Все чеки выписаны Максимом Вороновым, вашим отцом, Виктория, – бросил Дагервуд.

– Что? – вскинулся мужчина. – Я ничего такого не оплачивал! О чем вы говорите?

– Вот и мне интересно, о чем, – пробормотал Дагервуд. – И, кстати сказать, все справки, документы, печати и подписи совершенно законны. Кто-то очень хорошо вас спрятал, Виктория. Осталось понять – зачем.

Анна переводила взгляд с меня на пожирателя.

– Спрятал? Это что же… заговор? Подмена? Нашу девочку похитили? Нас обманули? Обманули, да? Макс?

– Тише, – мужчина мягко прижал ладонь встревоженной женщины к губам. – Мы разберемся. Мы во всем разберемся.

Разобраться не получилось, потому что Анне вновь стало плохо. Она посерела и закатила глаза. Макс принялся отпаивать жену лекарствами, вызвал бригаду врачей, а мы двинулись к выходу.

– Вика!

Я обернулась. А потом не выдержала, подошла ближе, осторожно сжала слабую ладонь женщины.

– Не знаю… не понимаю… Даже если ты… не она… но ты ведь приедешь еще? Да? – тихо сказала Анна."

"– Если хотите, – ответила я, с опаской сжимая сухую ладонь. Такая… теплая. И родная. Я чувствовала это.