Вершитель

Вокруг нас собралось довольно много линкхов, и все они пялились на меня, кривя свои красивые губы в презрительных усмешках. И я вдруг осознала, что стала причиной скандала. Даже Всполохи прекратили танцевать и пытались рассмотреть меня, вытягивая шеи. Я воинственно расправила плечи, пытаясь не поддаваться панике. Обернулась на Дагервуда. Тот на меня не смотрел, на лице его застыло выражение скуки.

– Пока не уверен, – с такой же насмешкой отозвался он. – Скоро проверю, насколько этот выбор хорош. Я ухожу.

– Понимаю, – мужчина со шрамом окинул меня острым взглядом. – Столько страсти и огня… Редкое сочетание с человеческой привлекательностью, не так ли? – улыбнулся он, но мне от этой улыбки стало жутко. Мужчина понизил голос. – Она вкусная… Удачной ночи, Влад.

Дагервуд улыбнулся краешком губ и потащил меня в сторону выхода. Я пыталась упираться и даже что-то говорить, требуя справедливости и смертной казни для тех, кто ворует отражения. Толпа линкхов отхлынула, расступилась перед нами.

Стоило оказаться за черными дверьми, как мужчина обернулся и прошипел мне в лицо:

– Заткнитесь, Виктория. – Встряхнул яростно и потащил дальше, довольно больно сжимая запястье.

Я осеклась и уже внимательнее посмотрела на него. Злость на зеркальщика испарилась, стоило осознать, что с моим спутником что-то было не так. Его зрачки сузились настолько, что почти исчезли, белки глаз покраснели от многочисленных лопнувших капилляров, а радужка почернела. Черты лица заострились, и в них сильнее проявилось что-то хищное, дикое и смертельно опасное. Его ладони стали обжигающе горячими, словно внутри Дагервуда пылал огонь."

"И все мое нутро просто завопило о том, что этот мужчина – тот, от кого стоит держаться подальше. Даже, пожалуй, в том самом зазеркалье было гораздо лучше, чем рядом с ним!

Увы, вот только выбора у меня снова не было. Дагервуд тащил меня с решительностью локомотива, не обращая никакого внимания на мои хлипкие попытки освободиться.

Через нижний зал меня почти волокли, так что я лишь мельком отметила, что обстановка там изменилась. Исчезла расслабленность и нега, сейчас в этом адском месте бесновалось пламя, гремела музыка, и двигались полуобнаженные тела – мужские и женские. В полутемных альковах эти движения были вполне однозначными, сквозь грохот музыки доносились стоны страсти. Или боли? Краем глаза я увидела троих расположившихся на диване. Двое парней и женщина. Верх ее платья болтался на поясе, она полулежала, закрыв глаза. На лице застыло выражение экстаза. И на первый взгляд показалось, что линкхи ее целуют, пока я не заметила кровь. Желчь подкатила к горлу, грозя выплеснуться от дикого осознания.