Вершина мира

Она разрумянилась от ходьбы и лёгкого морозца. А ещё от того, что груз сомнений и тревоги последнего времени спали, как тяжёлый камень с души. Если бы не милицейская форма, можно было бы сказать, что она похожа на гимназистку из песни, чуть пьяную от мороза.

— Ну что, в нумера? — спрашиваю я, чуть подталкивая её в бок. — Есть не хочешь?

— Не, — улыбается она и машет головой. — Спать хочу.

Она берёт меня под руку и кладёт голову на плечо. Так мы и шагаем всё пять минут, что занимает наш путь от Красной площади до гостиницы.

Когда мы подходим к стойке за ключами, нам передают, что в баре нас ждёт Злобин.

— Я уж собирался домой уходить, — качает он головой. — Гуляли что ли?

— Ну а как же, — отвечаю я. — Когда ещё в столицу приедем? Хоть надышаться воздухом вашим.

— Приедете, — улыбается он, — какие ваши годы. Вы голодные?

— Нет-нет, спасибо. Мы же в ЦК-овской столовой обедали. Теперь неделю ничего есть не будем, чтобы не перебивать вкусовые оттенки воспоминаний.

— Ну, ты завернул, — смеётся похожий на мафиози Злобин.

— Леонид Юрьевич, давайте только девушку отпустим, а то она на ногах не стоит. У нас же разница во времени, да она и переволновалась сегодня.

— Не возражаю, — кивает он. — Единственное, Лида, послезавтра прямо с самого утра идите к подполковнику Куренкову. Он скажет, что делать. Понятно?

— Так точно, — отвечает Лида.

— Ну и хорошо. Рад был с вами познакомиться и благодарю за службу.

— Служу Советскому Союзу, — тихо, но очень чётко отвечает она.

Злобин протягивает руку, Лида пожимает её и уходит к себе, а я ещё с час, наверное, сижу с полковником. Он рассказывает, что Троекурова привлекать никто не будет, просто отправят в отставку. Ещё я узнаю, что по проверенным и достоверным данным, у заместителя Щёлокова случился сердечный приступ на фоне всех этих безобразий.

— Так что, Егор, ты сегодня герой, — хлопает меня по плечу Злобин.

— А как они вообще узнали, где мы с Лидой живём?

— Ну, это узнать проще пареной репы. Они же МВД, а не кукольный театр, правда?

— А как, в таком случае, узнали, что именно мы им нужны?

— Разбираемся. Могу только сказать, что Артюшкин твой, похоже, с катушек слетел. Разорался, наговорил лишнего. В общем, вылетит он из ментовки.

— А его не хотите трудоустроить? — спрашиваю я.

— Не, такие нам не нужны. Бросить не бросим, приткнём куда-нибудь, но о службе может забыть.

— Думаю, — пожимаю я плечами, — для него счастье, что Каховский-младший своё получит. Главная награда.

— Это уж точно, получит. Тут без вариантов. И по старому делу тоже.

— А батя его? — спрашиваю я.

— Это пусть партия решает. Но я думаю, сделают по-тихому, без скандалов. Хотя, посмотрим. Главное, что всё это вовремя случилось, понимаешь? Так что повезло вам.