Вершина мира

В ноябре этого года.

— Хм… А на Лубянке ты что делал?

— Выпутывался, — улыбаюсь я, — из другой передряги.

— Проблемный ты кент, — усмехается Валдис. — Вокруг тебя всегда что-то происходит, да?

— Нет, Валдис, не всегда, — мотаю я головой. — Я планомерно устраняю все трудности, и скоро у меня начнётся время беспроблемного созидательного труда на благо родины. Вот тогда я окажусь на вершине мира. Безо всяких проблем, с идеально работающим механизмом, приносящим по миллиону рублей в секунду. Мне и моим друзьям.

Они оба смеются, радуясь моей фантазии.

— Послушай, Егор, — отсмеявшись и делаясь серьёзным, говорит Маркусс. — А ты можешь попросить Смирнова со мной встретиться?

— Могу. Но, раз уж мы говорим открыто и доверительно, для чего он вам?

— Я хочу предложить ему сотрудничество. Взаимовыгодное. Он будет прикрывать меня от милиции. Но не только. Остатки банды Кена, насколько я могу предположить, нужны ему для того, чтобы изловить продажных ментов. Но для этого не обязательно иметь обширный бизнес с Кеновскими. Зато со мной такой бизнес иметь можно. Я не занимаюсь ни убийствами, ни грабежами, ни распространением подрывной литературы. У меня исключительно экономические интересы. И я смогу выбирать, какие дела отдавать Кеновским, а какие брать на себя. И естественно отдавать процент ему.

— То есть, — уточняю я, — вы хотите расширить бизнес за счёт его уменьшения у так называемых Кеновских, и прибрать часть их пирога. А за это Смирнов получит долю и помощь в координации банды, вернее выборе дел для них. Так?

— Ну, в общих чертах так.

Мы ещё сидим какое-то время и говорим на отвлечённые темы, а потом я откланиваюсь. Ужин остаётся в силе, а пока мне нужно проверить Иру. Иду и представляю, как открываю дверь, а её там нет. Снова похищена. Бррр. К счастью, она оказывается на месте.

— Спишь, лежебока? — тихонько говорю я и сажусь на край кровати.

Она молча улыбается. И потягивается, выпрастывая из-под одеяла руки и ноги. Как кошка.

— Ты где был? — мурлычет она.

Где был, где был? Пиво пил.

— Ходил по периметру, охранял твой покой.

— И что, даже не вздремнул?

Хочу ответить, что преимущество молодости в том и заключается, что можно вообще не спать, и заниматься любовью без остановки, но вовремя себя останавливаю. Зачем нам акценты на неравенстве в возрасте?

— Нет, моя госпожа, даже глаз не сомкнул, — отвечаю я и начинаю потихоньку стягивать с неё одеяло.

— Брагин! — широко открывает она глаза. — Хорош хаметь! Я твой начальник, между прочим!

Чего-чего, а начальников у меня хватает, это уж точно. Я наклоняюсь и запечатываю ей рот поцелуем.

— Ах, Иришка, — шепчу я отрываясь от неё, — уста твои любезны.

Она довольно щурится.