Вершина мира

Поднявшись, она исчезает за дверью. Правда, ненадолго. Вернувшись на трап, она громко приглашает нас в самолёт:

— Пассажиры, проходим на посадку!

Наконец-то мы оказываемся внутри. Брр… Здесь тепло. Мы располагаемся в креслах.

— Летал когда-нибудь? Ах, ну да. Летал, конечно.

Летал, милая, летал. Но мне не надоедает. Я наслаждаюсь предполётной суетой и кайфую от всего. От вида стюардесс и от предвкушения полёта.

— Прекрати на неё пялиться!

А стюардессы действительно красавицы. Стройные, румяные, милые и приветливые. Интересно, в жизни они такие же? Наверное, это один из важных вопросов мироздания, заставляющий мужчин тянуться к этим красоткам в тёмно-синей униформе.

Сегодня всё повторяется. Всё, как в прошлый раз. Всё, как всегда. «Тушка», конфеты, цыплёнок и голова спящей барышни у меня на плече. И я снова в первом ряду. Только сегодня со мной не Лида, а Ира.

Я закрываю глаза и пытаюсь сравнить их. Как на экране компьютерной игры, представляю два тела и сводную таблицу параметров. Раздел первый. Внешний вид. Рост, вес, объём и форма груди… впрочем, надолго меня не хватает. Тепло, ранний подъём и равномерное сопение спутницы делают своё дело, и я проваливаюсь в спокойный глубокий сон.

Москва встречает тёплым и влажным весенним воздухом.

— Чувствуешь? — спрашивает Ира, подхватив меня под руку.

Она недовольно поднимает прищуренные глаза, но проглатывает эту «милую».

— Чувствую, ещё как чувствую, — отвечаю я. — У меня от этого прям поднимается всё. Внутри, конечно.

Она пихает меня локтем в бок.

— Пошляк. Школота. С кем я связалась!

— Кажется ты это уже говорила, — задумываюсь я. — Или не ты?

За это получаю ещё один тычок под рёбра и захожу в автобус, поддерживая свою взыгравшую спутницу.

На выходе из терминала нас встречает подтянутый водитель и ведёт на парковку. Снова «Волга», только сегодня не от КГБ, а от ЦК ВЛКСМ. Друзья и соратники, уехавшие на повышение в столицу — это хорошо. Всегда помогут и подстрахуют, если это не противоречит их интересам.

В животе урчит. Вот бы сейчас в цэкашную столовую, паюсной икорки за семьдесят шесть копеечек отведать. У комсомольцев столовка, наверное попроще. Машина везёт нас из Внуково в Шереметьево. У нас вылет из терминала один. Собственно, он пока единственный. Шереметьево-2 уже сдан, но открытие будет ближе к девятому мая, если не путаю.

— А в Шарике зал для официальных лиц и делегаций имеется? — интересуюсь я.

— В каком Шарике, в Шереметьево что ли? — уточняет с переднего сидения Новицкая.

— Депутатский зал есть.

— Мне туда очень надо, — доверительно сообщаю я.

— Что за любовь к сладкой жизни, Брагин? Нужно быть ближе к народу.

Водитель, молодой парень, улыбается. Смешна ему, видишь ли, близость к простому люду. Но в депутатский зал мы всё-таки идём.