Версальский утопленник

Кузен короля, герцог Шартрский[12], который, как вам известно, словно комета, пронесся по всем ступеням лестницы военно-морских званий, жаждет восстановить звание Великого Адмирала, а потому его только что назначили командующим эскадры синего флага. Его тесть, герцог де Пантьевр[13], не поддерживает его устремлений. В следующем месяце Шартр сядет на двадцатичетырехпушечный линкор «Сент-Эспри». Никто не питает иллюзий. Чтобы создать видимость деятельности, герцог станет устраивать смотры и заниматься вопросами субординации. А корабли должны выйти в море в начале июля.

— Что мне еще придется делать кроме того, как вручить приказы короля?

— Это и есть самое сложное. Его Величество имеет две причины для волнения. Во-первых, он совершенно естественно заботится о безопасности своего родственника. Все возможно, а англичане, а особенно ваш старый приятель лорд Эшбьюри, не пожалеют усилий, чтобы поставить под угрозу жизнь принца крови. Следовательно, вам предстоит стать его тенью и его защитником.

— Почему мне?

— Потому что у вас есть все необходимые для этого качества, каковых нет ни у кого, а также надлежащая компетенция и доверие монарха. Более того, вы — маркиз, и поэтому герцог станет вас терпеть; хотя он известен как записной демагог, вряд ли он отнесется с презрением к вашему титулу.

— А какова вторая причина?

— Как бы вам сказать… — смущенно проговорил Сартин, поворачиваясь к дубу. — Шартр известен своими похождениями… Вы знаете, какова у него репутация.

— Самое худшее сообщают о нем шепотом.

Николя знал принца как распутника, игрока, любителя девочек и лошадей, а также как тайного подстрекателя парламентской оппозиции.

Сартин вновь подозрительно огляделся."

"— Говорят, он устранил своего кузена, принца де Ламбаля. Смерть шурина сделала его полноправным наследником огромного состояния тестя, герцога де Пантьевра. Доказано, Шартр открыто способствовал развращению молодого человека. За закрытыми дверями шепчутся об ужине в особнячке Монсо, где собиралась очень дурная компания. Ламбаля доставили оттуда в плачевном состоянии, и он вскоре скончался. Ходит слух, что ему подмешали к вину афродизиак, дабы подтолкнуть его в объятия зараженной девки.

— Я с ужасом внимал этим слухам.

— Довольно об этом… Сначала думали, что вы будете сопровождать короля в Брест, — продолжил Сартин, чья речь неожиданно стала вязкой и тягучей. — Недавно королю пришла в голову мысль отправиться туда инкогнито, под именем графа Дампьера. Но мы с Монбареем отговорили его. В нынешней ситуации, когда каждый день приходят важные донесения, присутствие короля в Версале совершенно необходимо. К тому же вряд ли бы удалось сохранить инкогнито.