Верный муж

А от тоски как раз помереть можно.

Еще много чего вспомнилось. Из серии «немотивированный оптимизм» – как говорил ее умный муж.

Как заболела мама, а точнее, попала в больницу с переломом шейки бедра. Промучилась она совсем недолго – всего-то двенадцать дней. А ночью умерла, во сне – оторвался тромб.

Надя до внезапной маминой смерти уже сходила с ума – как забирать маму из больницы, как за ней ухаживать. Надо забирать к себе, это понятно. А муж тогда сказал:

– Все понимаю, но… Извини. Если ты ее заберешь, наша жизнь закончится.

Надя молчала и боялась поднять на него глаза.

А он продолжал спокойным, размеренным и негромким голосом:

– Не волнуйся. Выход есть. Деньги, по счастью, тоже. Наймем сиделку – профессиональную медичку. Будет прекрасный уход, да и Елена Тихоновна останется в своей квартире хозяйкой, а не приживалкой. Будешь возить продукты, с готовкой разберетесь. Любые врачи, препараты – в средствах себя не ограничивай. – Он помолчал и с нажимом спросил: – Разве я не прав? Разве так не будет лучше всем? И тебе, кстати, в первую очередь! По-моему, это самое разумное в данной ситуации!

Ответить сил не нашлось, и Надя просто кивнула.

Смотреть на него не хотелось. Почему? Глупость какая-то – пыталась убедить она себя. И вправду – разумно. Что тут возразишь? Мама у себя, сиделка при ней, Надя может ездить хоть каждый день – возить дорогие лекарства и деликатесы – никто ее в этом не ограничивает. Никто слова не скажет. Ну почему, господи, опять такая тоска? И опять обида? Ведь человека и упрекнуть не в чем, а горько так, что хоть из дома беги.

Потом взяла себя в руки, как ей казалось.

– Да, Гриша, ты, как всегда, прав.

Услышал ли он ее горькую иронию по поводу «как всегда»?

Стала подыскивать сиделку, почти нашла, а тут… Тут мама и умерла.

Почему Надя так мучилась от чувства вины? Почему ей казалось, что маму она предала, согласившись с мужем, с таким правильным и разумным?

А потом, спустя полгода после маминых похорон, подумала: «Слава богу, что мама о моем предательстве не узнала. О том, что я нашла сиделку и не собиралась ее забирать к себе».

Даже в трагической ситуации она умела найти что-то положительное, себя и его оправдать, выписать индульгенцию?

Дальше. Был у Григория Петровича единственный друг, еще со школьных времен. Хотя дружбой назвать это было сложновато. Виделись они с этим Сашей Веденским раз в год, а то и реже. Людьми были разными – просто два полюса. Веденский был байдарочник, походник, путешественник. К деньгам относился не просто легко – небрежно. Жил как аскет – ни машины, ни дачи. Однокомнатная, запущенная хрущевка, в которой не было даже телевизора – Саше он был ни к чему. Жен бывших у него было множество и детей достаточно – трое или четверо.