Верные враги

Вереса мы застали за возмутительной самодеятельностью: откинув одеяло, он разматывал повязку уже на второй ноге. Наши шаги по хрустящему снегу он, видимо, услышал еще от калитки, ибо даже не соизволил поднять голову. Только покосился на мой кожух и с усмешкой заметил:

— Так и знал, что он тебе пригодится.

Я, не отвечая, быстро разделась, разулась и, пройдя в закуток, бесцеремонным тычком в грудь заставила колдуна растянуться на постели.

— Шел, да всё в порядке. — Верес покорно остался лежать, только поморщился, когда я болезненно сдавила ему ногу, прощупывая кости.

— Для тебя я Шелена, — огрызнулась я, набрасывая на него одеяло. И в самом деле — хорошо срослось, почти и незаметно, где переломы были. Заживает на этом колдуне, как на собаке, обычный человек и часу бы после таких побоев не прожил!

Верес снова невозмутимо сел. И только сейчас заметил порванный воротник и общую потрепанность ученичка. Внешне мужчина лишь слегка сузил глаза и напряг плечи, но от недавней покладистости не осталось и следа. Передо мной как будто лежал давешний серебряный кинжал.

— Нет. — в один голос возразили мы с мальчишкой. Верес удивленно хмыкнул, но переспрашивать не стал. Клинок вернулся в непроницаемые ножны — до поры до времени.

— Мастер, гляньте! — Рест нетерпеливо сунул ему рисунок. — Чей это след?

Колдун присмотрелся и озадаченно сдвинул брови:

— Ты уверен, что точно его перерисовал?

— Уверен! — обиделся мальчишка, кинув на меня требовательный взгляд — мол, подтверди!

Верес, впрочем, в прилежности ученика не сомневался. Просто выразил таким образом свое удивление.

— Ну, если бы они были раза в два поменьше, то я сказал бы, — еще немного покрутив рисунок, привычно начал он, — что это элгарская или корноухая химера.

— Нет. — Верес покачал головой скорее в ответ своим мыслям, чем моему вопросу. — В наших краях они не водятся, для них здесь слишком холодно. Да и форма подушечек больше характерна для семейства вурдалачьих. Но три пальца… даже и не знаю.

— Похоже на то. Где вы это нашли?

— В лесу неподалеку от города. — Слегка разочарованный Рест полез было в ларь с крупами, но я поморщилась и велела:

— Спустись лучше в погреб, принеси картошки — я сама сегодня обед приготовлю.

Верес откровенно просиял. Мальчишка тоже, и, пока я не передумала, схватил лукошко и выскочил в сени.

— Может, в виде исключения всё-таки расскажешь, что с тобой случилось? — сразу посерьезнев, негромко спросил колдун.

— Только в виде исключения.

Внимательно выслушав короткий и сухой отчет о событиях этой ночи (эпизод с погоней я скромно опустила), Верес отложил рисунок и, жмурясь, как довольный кот, потянулся всем телом — сначала осторожно, словно проверяя надежность костей или опасаясь боли, а потом до хруста в суставах.