Верные враги

Выждал, сколько, по его мнению, необходимо для сохранения достоинства, и будто бы случайно нагнал меня уже в конце улицы, пристроившись слева и чуть сзади. Похоже, и сам почуял что-то неладное — больше ни о чем не спрашивал, не отставая и не откидывая капюшона. Последнее в такую погоду удивления не вызывало: метель чуток поутихла, но прекращаться не думала, старательно выбеливая мостовую, а заодно и прохожих.

Все остальные клиенты жили по пути к западным воротам, зигзаг в одну-две улочки не в счет. Когда я рассчиталась с последним, до едва приоткрытых (а не распахнутых, как обычно, во всю ширь) створок оставалось рукой подать.

— Ты-то как через ворота прошел? — спохватилась я, глядя, как стражники с пристрастием допрашивают изрядно перетрухнувшего оборванца примерно одного возраста с Рестом. Рядом, смиренно сложив руки на груди, стоял не вступающий в разговор, но активно прислушивающийся дайн. Позабытое чучело в башне печально позвякивало кольчугой на ветру.

— А я через щель в стене пролез, — неохотно отозвался парнишка. — Во-о-он там, напротив дома с желтой крышей.

В принципе я могла совершенно открыто выйти из ворот да и щель ту вроде бы когда-то видела — узкая и низкая, только мальчишке и протиснуться. Но зачем-то пошла вместе с Рестом, и интуиция меня не подвела. Еле за плечо успела «племянничка» придержать, предостерегающе прижав палец к губам.

За сугробом возле лаза кто-то стоял. И серебра при нем было куда больше, чем люди обычно тягают в кошелях. У меня аж мурашки между лопаток побежали, ночью бы загривок дыбом встал. Маг? Или простой наемник с заговоренным мечом-арбалетом? Подойти поближе я не рискнула. Распознать-то во мне оборотня он не распознает, но немедленно заинтересуется, что такой приличной с виду девушке понадобилось в заснеженном бурьяне у стены.

— Назад, — одними губами шепнула я, подавая пример беззвучного отступления. А снова очутившись на мостовой, крепко призадумалась. Бесконечно прохаживаться туда-сюда вдоль ворот опасно, надо или идти к другим, или рискнуть у этих, пока насторожившиеся стражники сами к нам не подошли.

Но пока я собиралась с духом, нас обогнала карета, запряженная нервной рыжей лошадью. Когда кучер натянул поводья, она заплясала на месте, мотая головой и с хрипом грызя удила, требуя поскорее снова тронуться в путь. На одном из окошек раздвинулись занавески, и украшенный увесистой печаткой палец величаво поманил начальника разом вытянувшейся по струнке стражи. Даже дайн согнулся в почтительном поклоне — ссориться с градоправителем не хотелось никому.

Я машинально отколупнула от сугроба кусок слежавшегося снега и начала катать его в ладонях. Увы, разобрать, о чем говорят у кареты, не удавалось — слишком далеко и тихо.