Верные враги

Что ж, гхыр с тобой, поищем достойного. Эй! Достойные! Ау! А что, если никто не откликнется, а, Мрак? Покивают друг на друга, зажмурят глаза и, затаив дыхание, будут ждать Великого Героя, который совершит искомый подвиг одной левой. А когда откроют, вокруг окажется выжженная земля, запах падали и кружащее в небе воронье. Потому что кто-то менее достойный точно так же понадеялся на них…

Колдун вскинул сумку на плечо и, набросив капюшон, без оглядки вышел из пещеры. Жаль, хлопнуть ему в качестве эффектной точки было нечем. Мы в тишине, стараясь не глядеть друг на друга, словно сказанное касалось всех без исключения, — а может, так оно и было, просто дракону первым выпало сделать судьбоносный выбор, — собрались и как миленькие отправились совершать подвиги.

Главнокомандующий символ уныло плелся позади всех.

Лошади здесь бы и впрямь не прошли, да и мы зря сунулись. Ибо «тропка» представляла собой замерзшее русло горной реки, виляющей между камнями, а кое-где и прорывающейся из-подо льда журчащей поверх него водой.

В кэльпи словно мракобесы вселились: поводьев они слушались с огромной неохотой, так и норовя пуститься вскачь или встать на дыбы.

— Открытая вода. Она зовет их к себе. — Верес торопливо что-то пошептал кобыле в ухо. Приплясывать она не прекратила, но прыть поубавила. — Вождь говорил, что значительных полыней тут нет, но если что — прыгайте не раздумывая!

Легко сказать. Ночью ветер поменялся, пригнав с запада под завязку набитые метелями тучи, и понять, где лед, а где запорошенное снегом «окошко» и каких оно размеров, было невозможно. Оставалось только пристально следить за разбуянившимися зверюгами, как можно туже натягивая поводья.

— Ну, зато у этой лазейки нас точно никто ждать не будет, — пропыхтел Мрак, пытаясь направить кобылу в объезд порога, в то время как та непременно хотела спрыгнуть с саженной высоты, почти наверняка проломив бы при этом лед.

— Угу. Я тоже очень удивлюсь, если мы отсюда выберемся.

— За жеребцом своим лучше следи, ворона, а то он опять к моему, тьфу, кобыльему крупу примеряется!

— Слушаюсь, господин главнокомандующий! Ваш упитанный круп и впрямь следует беречь как зеницу ока, иначе враги лишатся удовольствия его надрать!

Кобыла всё-таки прыгнула, но уже в самом конце косо врезанного в реку порога, где его высота составляла от силы аршин. Лед выдержал, драконье терпение — нет, и лошадке досталась не только ее порция ругани, но и заготовленная для меня.

Когда горы наконец расступились, выпуская реку на вольные хлеба, кэльпи разочарованно притихли, но теперь уже мы не дали им заскучать, погнав вперед. Метель тоже поднажала, отмерив взгляду всего осьмушку версты, так что, вздумай кони описывать широкий круг, мы бы этого и не заметили.