Верные враги

А когда ее поодиночке застукало за этим нехорошим занятием уже человек сорок, русалка вынырнула на самом деле с официальной нотой своего правителя немедленно прекратить распространение порочащих их расу сплетен. Теперь охотникам гигантские волки мерещатся. Как будто я бы не заметила!

— А куда же тогда одинцы пропадают, а? — запальчиво возразил Карст-э-Лат. — Уже с десяток заимок опустело!

Большинство выходцев из Гребенчатых гор селились в человеческих городах или закладывали свои деревеньки, но некоторые предпочитали уединенные лесные домики-мастерские — и не отвлекает никто, и за дровами для кузницы далеко ходить не надо. Их-то и называли одинцами.

— Вот почему вы так рванулись в Выселок?

— За каменными стенами оно всяк спокойнее, — вздохнул гном, на весу укутывая клинок в замшу и бережно, будто стеклянный, укладывая в короб. Жена мрачно сопела за дверью, набираясь духу для решительной атаки. — Да и крик, ежели что, найдется кому поднять. Ну хочешь, в доме на лавке тебе постелю?

Я потянулась за лежащим на соседнем стуле кожушком.

— Поеду, Карст. Козу надо доить. Спасибо за вечер!

— Да всегда пожалуйста. Заходи через недельку, у меня новый завоз будет.

Жена отчетливо заскрипела зубами.

Вторая крыса неожиданно вспрыгнула мне на плечо, пощекотала усами ухо.

— Ну и выдержка у тебя, — восхитился гном. — Прям драконья!

Я только усмехнулась, осторожно отцепляя любопытную тварь от куртки и ссаживая на стол.

Не говорить же ему, что я услышала цокот коготков еще из противоположного угла лавки.

«Нежить, следы… чушь какая».

Я решительно сгребла мерина под уздцы. Дымок, разомлев в теплом сарае, совершенно не понимал, зачем надо плестись куда-то в ночь, да еще по такому морозу, и уперся всеми четырьмя копытами, протестующе мотая задранной башкой. Выругавшись, я отпустила поводья. Выругалась еще раз. Ну не тащить же мне его волоком, пока не переупрямлю! То есть я-то могу, но как поздние прохожие отреагируют на мрачно сгорбившуюся девку, за которой вместо салазок с хворостом волочится присевший на задние ноги конь?!

— Вот отдам волкам, будешь знать, — припугнула я. Дымок насторожил уши.

Мерин задрал верхнюю губу в раскатистом саркастическом фырканье.

— Ну и пес с тобой, — разозлилась я, стягивая с коня чересседельные сумки и вскидывая себе на плечо. Ничего, как-нибудь донесу. За городом и перекинуться можно будет. А упрямая скотина пусть стоит в сарае до утра, перед работой заскочу и заберу, Карст вряд ли станет возражать. Небось решит, что я последовала его совету и заночевала в городе.

Дымок, помедлив, шумно вздохнул и потопал следом, нагнав меня уже у порога. Я молча забросила сумки обратно и вскочила в седло.