Вернуться домой

И это они еще ее закрытой части не видели, а та, пожалуй, в несколько раз превосходит по количеству и качеству выложенные здесь храны и вполне может поспорить с Межмировым Архивом, управляемым родичами приятеля Лейны — Гроххэ’шенна. Знал прадед, где собрание устраивать. Подозреваю, что для наших новых «друзей» возможность покопаться в семейном Архиве Рода дер Сэннет — один из немаловажных пунктов договора сотрудничества. Такая аппетитная и словно вскользь продемонстрированная приманка. Но честная.

— Итак, — прервал мои размышления голос Торна, — мы можем считать, что предварительная договоренность достигнута?

— Согласна, — чуть поморщилась Тиль. Похоже, она ожидала куда большего от этих переговоров. Вот только вариант про «где сядешь, там и слезешь» касается и «друзей» тоже. — Да, этот мир создан вашей семьей, но за помощь в его нахождении и мое личное содействие невесте вашего наследника мы получаем приоритетное право набрать на Земле учеников, полный доступ к Архиву хранов рода дер Сэннет…

— За исключением семейных наработок, — мягко улыбнувшись, уточнил мой дядя, а я чуть не заржал в голос. Одной этой фразой от упомянутого Архива было «отрезано» более двух третей информации, поскольку практически каждый второй хран там доработан кем-то из семьи, не считая тех, что вообще созданы нами и существуют в единственном экземпляре, а значит, по умолчанию подпадают под высказанное исключение.

— И согласие учеников — только добровольное! — Это уже отец Лейны вмешался. — Причем речь идет только о совершеннолетних, по меркам Земли, конечно, людях.

— Совершеннолетних? — нахмурился Дарин. — Этого пункта не было в первоначальном договоре.

Ну конечно, кто бы сомневался. Одно дело напеть в уши ребенку, позвав того «в сказку», другое — объяснить взрослому человеку, почему ему будет выгоднее учиться у какого-то Творца-одиночки где-то на краю мира, нежели поступить в Академию на Эдеме.

— Не вижу в том никаких проблем, — безмятежно улыбнувшись, отозвался отец моей невесты. — Совершеннолетие у нас наступает в двадцать один год, так что…

И я снова с трудом сдержал приступ хохота. С точки зрения любого Творца, двадцать один год — это сопливое детство. Реально! У нас до двадцати лет вообще детей из дома не выпускают. Например, мои родители сейчас вовсю возятся с моей младшей сестренкой, уделяя ей все свое время и внимание, а сам я едва ли пару раз имел счастье видеть малышку. Не принято такое. Затем примерно до пятидесяти лет они будут путешествовать по семейному ареалу, знакомя дочку с родственниками, друзьями и окружающим миром, обучая и направляя, выявляя склонности и наличие Дара. Затем обучением нового члена семьи займется кто-то из родни.