Вернуть жену (СИ)

И, естественно, у меня были определенные страхи, что что-то может пойти не так. Но то, что происходит сейчас…

- А можно позвать Амирана? - неожиданно даже для самой себя спрашиваю.

Кажется, мой вопрос озадачивает Андрея Михайловича.

- Сейчас? Или вы хотите пригласить мужа на роды?

Наверное, я все же не такая сильная, как мне казалось. Не доросла, не дотянула, не справилась. Потому что в этот решающий момент мне до одури страшно, и я готова попросить о помощи того, кто так легко заклеймил меня изменщицей и кому я в общем-то не была нужна с самого начала. Он последний, на кого стоит рассчитывать. Но оставаться один на один с этой ситуацией еще хуже.

- Я боюсь, - признаюсь врачу. - Если можно, то я бы хотела… 

Акушер вздыхает как-то обреченно и кивает.

- Если ваш муж согласится, его приведут. Но вы должны понимать, что не все мужчины к подобному готовы, и если вы не обговаривали заранее этот момент… Лучше не настаивать

- Может, он согласится…. Спросите его. Вдруг… 

Мне оказывается даже не приходит в голову, что Казаев может отказаться. Пока ехали в клинику я держалась на упрямстве и его спокойствии. Смотрела на то, как четко действует бывший муж, и старалась равняться на него. То, как он сразу начал действовать и пытался меня успокоить, внушало надежду. Наверное, именно поэтому сейчас я неосознанно тянусь к нему, надеюсь, что и тут он не откажется, побудет рядом.

- Спрошу. А пока вас подготовят.

Он уходит, зато в палате появляются медсестры. Я уже смутно понимаю, что и зачем делают, но в итоге меня перевозят в другое помещение. Живот по-прежнему тянет, и у меня усиливаются схватки. 

Врача почему-то нет, и я уже всерьез опасаюсь, что он не успеет вернутся, как в дверях появляется Андрей Михайлович, а рядом - Казаев. 

Мы встречаемся взглядами, и странное дело, меня отпускает животный ужас, который мешает полноценно дышать. Я все еще боюсь, конечно. Но от понимания, что я не одна, что Амиран все-таки не ушел, мне действительно становится легче.

- Так, что тут у нас уже? - бодро спрашивает акушер, и одна из девушек начинает перечислять показания сердцебиения малыша и не только. 

Казаев подходит ближе, встает рядом в изголовье и молча берет меня за руку. 

А я без зазрения совести пользуюсь этим, чтобы черпать его уверенность и спокойствие. Дышать в том же ритме и верить.

Верить, что все будет хорошо. Что мы справимся. Что наш сын не сдастся и выстоит в этом первом бою. 

- Я рядом, - слышу едва различимый шепот. Всего два слова, но они значат бесконечно много сейчас.

Андрей Михайлович присаживается рядом, осматривает и хмурится. Сердце пропускает удар. Неужели…

- Что? - сдавленно спрашиваю.

- Кажется, наши планы меняются… - сдавленно охаю, выдыхаю от очередной схватки и изо всех сил сжимаю ладонь Амирана.

Боже, дай мне сил.