Вернуть жену

Где-то мелькает мысль, что Казаев не простит подобного, особенно когда на языке чувствую металлический привкус.

- Нахалка, - выдыхает мне в губы с каким-то предвкушением. В его глазах такое желание, что только от одного взгляда у меня пробегают мурашки. Потому что знаю - мы оба горим. Оба тонем в том, что происходит. - Полетели, родная…

Наши тормоза отключаются, словно их просто вырубает. Мысли о том, что допустимо, отходят на задний план. Я совершенно не думаю - уместно ли? Как это будет выглядеть? Я ласкаю своего мужчины, стону в голос, напрочь забыв, что мы в доме не одни.

Для нас есть только этот миг, который мы делим на двоих. Смотрю на мужа и в очередной раз убеждаюсь, что те фото - наглая ложь. Он не был бы таким. Просто не смог. Казаев не такой. Он отдается страсти от и до. И если бы правда трахал ту блондинку, то я уверена в его позе не было бы расслабленности, а глаза уж точно не были бы закрыты, словно он устал.

Чем яростнее Амиран трахает меня, тем больше во мне расходится желание. Кажется, кончики пальцев начинает покалывать. Это очень странное состояние, но я кайфую. И когда терпеть уже просто не выходит, когда его умелые пальцы оказываются на узелке чувствительно плоти, а зубы смыкаются вокруг соска, я разлетаюсь на части. Просто отключаюсь, переживая орагзм, который оказывается слишком ошеломительным.

- Я тебя… никому не отдам… - с трудом различаю слова. Чувствую финальные движения мужа, как он изливается в меня и счастливо улыбаюсь. Потому что я тоже. Тоже его никому не отдам.

- 44 Ася -

Поступок моего отца не укладывается  в голове. Я до последнего надеюсь, что он ошибся. Что поймет насколько неправ. И на следующий день, оставив Рамиля с Фаридой, отправляюсь домой к родителям.

Они теперь живут в другом месте, более скромном. Вероятно это связано с тем, что им пришлось уезжать.

Когда подхожу к нужному дому, с трудом успокаиваюсь.

Сколько бы времени ни прошло, я все равно очень волнуюсь. Даже сейчас, когда обрела самостоятельность, когда у меня крепкая семья и любимые мужчины. Я все равно боюсь осуждения родителей.

И если бы не Амиран, наверное, я бы еще нескоро набралась смелости, трусливо откладывая решение вопроса с родителями на потом.

Дверь открывает мама. Она застывает и неверяще смотрит на меня.

- Асия…

- Здравствуй, мама.

Целую минуту она разглядывает меня, и я уже начинаю опасаться, что даже не пустит меня на порог, как вдруг делает шаг и крепко обнимает меня.

- Дочка…

Всхлипывает, у меня тоже слезы в глазах. Внутри все сжимается. Я ведь скучала. Боже, как же я скучала. Запрещала себе думать, и ведь получалось. Но сейчас вся тоска выбирается наружу.

- Как ты? Ты одна? А муж?"

"- Да, я одна, мамуль. Папа дома?

- Конечно, дома.