Вернуть жену

Параметры стабильные, он может уже дышать сам…

Она говорит еще много умных слов, но все что я запоминаю - дышит сам.

Сам! Мой малыш справился!

Что я падаю, понимаю только когда меня подхватывает муж. Утыкаюсь ему в грудь и плачу в голос.

- Ты слышал? Слышал? - твержу без остановки. - Он справился!

- Конечно, справился, Ась. Он же наш. Он боец.

Сейчас я не сопротивляюсь этому “наш”. Я даже рада, что мне есть с кем разделить эту радость.

- Вы можете навестить сына, - тактично вмешивается дежурный врач. - На втором этаже, возле лифтов направо.

Амиран берет меня за руку, ведет за собой. И в этот момент я ему благодарна, что он рядом. Потому что мои эмоции делают меня безвольной и слабой. Так долго я этого ждала…

Когда в первый раз беру Рамиля на руки, мне кажется, сердце у меня остановится. Так сильно оно бьется. Растерянно смотрю в глазки сына, такие же красивые, как у его отца. Тот стоит рядом, молча разглядывает на нас с сыном, и внутри что-то отзывается на этот его взгляд. Я бы очень хотела, чтобы мы смогли стать семьей. Но обида на мужа слишком глубоко во мне сидит. Я боюсь снова обжечься, боюсь довериться ему.

- Такой маленький, - шепчу, разглядывая сына.

Амиран подходит ближе, улыбается и осторожно прикасается к малышу, гладя его по щечке.

- Настоящий Казаев.

В его голосе слышится такая гордость, что я не сдерживаюсь, усмехаюсь. Мужчины. Они неисправимы.

- У него твои глаза, - неожиданно говорит муж.

- А мне кажется, твои.

Разглядываем кроху, а тот будто понимает это и начинает кряхтеть. Тут же подходит медсестра, проверяет его и говорит, что сын просто хочет есть. Пора кормить.

- Молоко есть?

- Да, я сегодня как раз сцедила, - растерянно говорю.

- Попробуйте так, приложите к груди.

Меня проводят в специальную комнату, показывают, как правильно держать малыша. Я старательно все выполняю, но с первого раза у Рамиля не выходит, и только когда он, наконец, берет грудь поднимаю взгляд, а там - муж. Стоит в дверях и смотрит так, словно… Смущаюсь и опускаю глаза. Вопреки моим страхам Рамиль не отказывается от груди, исправно сосет и похоже даже едва слышно рычит. Пытаюсь сосредоточиться на нем, но чувствую, как горит лицо под взглядом мужа. Стоит только посмотреть на него, как сразу отворачиваюсь.

Стыдно жуть. Вроде бы это естественно - кормить ребенка, но я дико стесняюсь.

- Ты не мог бы выйти, - наконец с трудом прошу мужа.

- Я тебя смущаю?

Его голос низкий, хриплый. Так он говорил, когда хотел, чтобы мы… Нет. Неужели он хочет меня? Сейчас?

- Есть немного.

- Прости.

Он все же выходит. Я с облегчением выдыхаю и докармливаю сына. Чуть позже возвращаю его обратно в стеклянную кроватку. Таких как он здесь достаточно.

- Когда его выпишут? - спрашиваю у дежурного врача.

- Если все будет хорошо, то уже через несколько дней.