Вернуть невесту. Ловушка для попаданки

Устраняют недостатки — насколько хватит способностей. Искра Нари сияла ослепительно ярко, она была невероятно, редкостно одаренной, поэтому ей удалось стать практически идеальной. Совершенной красавицей. А когда магия пропала, заклинание утратило силу.

— И к Эннари вернулась ее прежняя внешность.

— Да.

Повисла пауза.

Мне о многом хотелось узнать. Как Нари потеряла свой дар? Почему погибла? Чем занималась и какое имеет отношение к мэтру? Но спросила я о самом главном:

— Я смогу вернуться назад, в свой мир? В собственное тело?

Казалось, мужчина только и ждал этого вопроса. Быстро прошелся из угла в угол, снова развернулся ко мне.

— Вернуться? Не уверен…"

"Пожал плечами и вдруг склонился низко-низко, практически нависнув над кушеткой. Поймал мой взгляд, прошептал доверительно:

Договорить он не успел. Лианы на входе заколыхались и разлетелись в разные стороны, пропуская в беседку женщину.

Изящная, стройная, золотоволосая, в простом синем платье, которое ей удивительно шло. Она стремительно приблизилась, села на край кровати, взяла мою руку в свои, замерла, всматривась в лицо.

— Как тебя зовут, девочка?

— Аня, — произнесла растерянно. — Анна.

— Анна… — повторила женщина. — Эннари.

И заплакала.

Глава 3

В тот день продолжить беседу так и не удалось.

— Лучше отложить разговор. Все устали, — безапелляционно постановил Хобб. Но по тому, как озабоченно он посматривал на мать Эннари, как заботливо помог ей встать и поддерживал под руку, я поняла: эти слова относятся прежде всего к ней.

— Времени совсем не осталось, пора что-то решать, — попыталась слабо возразить женщина. Закусила губу, сдерживая слезы. — Я сейчас успокоюсь, и…

— Нет. Ты пока очень слаба, да и наша гостья тоже. Не стоит торопиться, иначе получится только хуже. Мы месяц ждали, когда она придет в себя, подождем еще немного.

— Месяц, — ахнула я потрясенно. — Я так долго была без сознания?

— Если уж совсем точно, то больше. Говорил же, вы с Эннари оказались не во всем совместимы. Эти… м-м-м… внутренние противоречия мешали душе освоиться, закрепиться в теле. Мы даже думали, что ничего не получится, и ты тоже уйдешь вслед за… — мэтр осекся, покосился на Мьирру, тяжело опиравшуюся на его руку, сжал ее ладонь. — Хвала Двуединому, все обошлось. Ты оказалась настоящим бойцом, девочка. Но до полного выздоровления еще далеко, да и душа не полностью прижилась. Сейчас важно поскорее окрепнуть, набраться сил. Так что отдыхай, позже пообщаемся.

Хобб потянул свою спутницу к выходу — мягко, но настойчиво. На пороге обернулся, повторил:

— Отдыхай.

И они вышли, почти сразу растворившись в зыбких сиреневых сумерках, которые медленно окутывали беседку, подступая со всех сторон.