Вернуть нельзя, забыть невозможно

Затем развязываю пленнику руки и отдаю телефон, терпеливо ожидая, пока тот выполнит свою часть уговора. Конечно же, не верю ему, но сейчас мне выгоднее, чтобы он считал иначе.

– Алло, это я Марк, – внимательно прислушиваюсь к его словам. – Нет, не смогу привезти. Бабка сказала, он умер от травм. Проверил. Точно. Хорошо.

Сбрасывает звонок и смотрит на меня.

– Отлично, – киваю я. – Машина твоя где?

– Здесь недалеко, – указывает он, интуитивно указывая направление.

– Ну. пойдем, покажешь. Только без глупостей, – строго предупреждаю и распутываю его ноги.

– Я понял. Мы же договорились.

Так-то лучше. Помогаю ему встать и пропускаю вперед. Вперед, к свободе.

Глава 12

Виктория

Мечтательно улыбаюсь и кружусь по кухне, готовя обед. Малыш активно пинается в животе, а настроение на удивление очень хорошее, на душе как-то легко и спокойно, словно тяжелый груз свалился с плеч. Только побывав в больнице, пролежав там месяц, как под дамокловым мечом с угрозой выкидыша, я научилась ценить то, что имею.

Ванечку я не забыла и не отреклась от него. Он по-прежнему живет в моем сердце и мыслях, но я больше не плачу по нему. Смогла собрать себя воедино и принять эту непростую ситуацию как данность, как выпавшие на нашу долю испытания, которые придется пережить."

"А может, общение с психологом, на котором настояла моя врач, пошло на пользу. Он помог мне переосмыслить ценности и собраться. Взглянуть на все под другим углом и научиться просто жить, не держась за горе, не множа негатив внутри себя. И мне стало легче. Я успокоилась и смирилась со своим положением и состоянием. Беременность и предстоящие роды вышли для меня на первый план. Главное, сохранить ребенка. Нашего с Иваном сына.

Мелодичная трель дверного звонка разлетается по дому. Мягко улыбаюсь и спешу в коридор. Это, вероятно, Павел, приехал, чтобы отвезти меня сначала за Нюсей, а потом в парк. Дочке так меня не хватает, она скучает, а я пытаюсь проводить с ней как можно больше времени. Сегодня мы решили провести выходной вместе и покататься на лодке.

Не ощущая подвоха, распахиваю дверь и замираю в немом изумлении. Перед мной стоит Лютаев собственной персоной и гаденько ухмыляется. Улыбка медленно стекает с моего лица, а сердце начинает метаться в груди и искать себе место.

– Ну здравствуй, дорогая. – От его взгляда по коже ползут неприятные, колючие мурашки, а дыхание застревает в горле.

– Не может быть, – закрываю рот ладонью, чтобы сдержать крик, рвущийся наружу, и по инерции пячусь, сама того не осознавая, открываю ему проход в дом. Чем он сразу же и пользуется.

– Только не говори, что не рада мне…

Михаил решительно наступает на меня, а я упираюсь в стену. Нависает, словно скала, и словно придавливает, мешая нормально дышать.