Вернуть нельзя, забыть невозможно

 – Скрипучий голос раздается откуда-то сбоку, но я не могу даже повернуть голову. Распахиваю веки и вздрагиваю всем телом, увидев вблизи морщинистое лицо какой-то бабки. Зажмуриваюсь от ужаса и боли, пронзающей каждую мышцу. Очень надеюсь, что мне привиделось.

Опасливо приоткрываю глаза и облегченно выдыхаю. Никакой Бабы-Яги нет. Привидится же такое.

– Раз в себя пришел – может, и выживешь, – вновь слышу этого голос и титаническим усилием воли заставляю себя повернуться. Неподалеку стоит стол, заставленный какими-то баночками, и небольшого роста старушка ловко перебирает их. Что-то смешивает в большой кружке и недовольно ворчит себе под нос. – Надоело до чертиков тебя выхаживать.

Все интереснее… но я не помню ее. А самое стремное, что я не помню себя. Сказка какая-то, причем совсем не добрая.

– Кто вы? – хриплю и совершенно не узнаю свой голос.

– Анисья, – отмахивается бабка, но мне это ни о чем не говорит. Но не Яга, что уже неоспоримый плюс.

– Исчерпывающе…

– Какая тебе разница? – фыркает она. – Скажи спасибо, не окочурился.

– Спасибо, конечно… А я хоть кто?

– Понятия не имею. – Анисья пожимает плечами и протягивает мне кружку с дымящимся напитком странного цвета. – На вот, выпей лучше.

Благоразумно решаю не спорить и делаю глоток. Мерзкая жижа попадает в рот, обжигает и вызывает тошноту.

– Какая гадость, – неприятно морщусь от вкуса и запаха. – Что это?

– Сколько от тебя ненужных вопросов, – хмурится бабка, отчего ее лицо становится еще более сморщенным. – Пей молча!

Вдыхаю побольше воздуха, задерживаю дыхание и мужественно вливаю в себя это горькое и вонючее нечто. Желудок недовольно урчит, но больше не пытается выплюнуть эту гадость.

– Вот и славно. Глядишь, и правда очухаешься. – Анисья окидывает меня каким-то странным взглядом и забирает кружку. – Я-то уж думала все…

Очень жизнеутверждающе. Да и вообще старушка такая «позитивная».

Через пару минут чувствую, как боль немного отступает. Пробую пошевелить руками и ногами – получается. Значит, цел. Уже неплохо. Осталось только выяснить подробности. Раз больше вариантов нет, придется пытать бабку.

– Как я здесь оказался? – кричу ей. – Да и где здесь?

– Внучка моя, Настюшка, привезла на санках, когда за хворостом ходила. Откуда – знать не знаю. Да и не интересно мне это.

– А где она сама?

– Так в городе. На каникулы теперь уже приедет.

– Ясно.

Никаких зацепок. Ничего выяснить не удалось. И в голове пустота. Абсолютная. Словно белый-белый снег.

– Ты давай спи, – настоятельно рекомендует Анисья. – Надо сил набираться, а то высох вон весь.

– Сколько я был без сознания?

– Не считала. Неделю-то точно, – равнодушно пожимает плечами и идет к выходу. Дверь негромко хлопает, и слышны хрустящие по снегу шаги.