Измена. Любовь (не) вернуть (СИ)

Ненавижу свой организм! Я плюхнулся без сил на подушку и зажмурился от ударной волны вновь просыпающейся боли в голове. Облизнул губы, пытаясь собрать мысли в кучу."

"– Он хочет выбить себе преференции, потому что я ему один раз уступил, думает, что взял меня за яйца и теперь может управлять мануальным способом.

– А теперь подробнее и без загадок.

– Все дело в Омелиной, – выдохнул я и перекатил голову по подушке, чтобы посмотреть другу в глаза. Увидел там то, что и ожидал. Гнев и возмущение от упоминания этой лживой стервы.

– Она тут каким боком?

– Ее богатый папик – это и есть Филимонов. Я то думал, он просто познакомил меня с дизайнером, потому что она ему дом оформляла, мало ли таких знакомств. А она с ним в отношениях. Уж не знаю в каких, просто ее имеет или там любовь, но среагировал он мгновенно.

– Среагировал? – Леха выглядел рассерженным, даже несмотря на то, что двоился. – На что? Макс, какого черта у тебя происходит за моей спиной?

– Ладно, ты прав, я заигрался с секретами, хотел справиться со всем этим сам, раз уж заварил такую кашу. – Сказал я с искренним сожалением, потому что чем больше я барахтался в этом болоте, тем больше вяз в нем. Еще немного и захлебнусь, окончательно разрушив свою жизнь и жизнь близких. – Помнишь, когда твой папа приезжал, и Ева выставила меня из дома? Я не сказал тебе тогда, но я поехал к Омелиной в студию, хотел оторвать ей голову за то, что она наговорила моей жене.

– Да, – Малин стиснул зубы, – мне Ева рассказала о том разговоре.

От упоминания жены меня едва ли не трясти начинало, но я сжал кулак без гипса, чтобы не потерять концентрацию окончательно.

– Она… Злата встретила меня в студии, хлопая глазами, как невинная овца, мол, чего такого она сказала? Она же не соврала ни в чем! – как только я вспоминал тот разговор, у меня вся левая половина мозга начала пульсировать, грозя отключить сознание из-за перегрузки. – Если смягчить, я пообещал ее засудить и оставить без денег и репутации, а потом… в общем за то, что я разбил ее стеклянный стол, меня вывела охрана.

– Черт, Макс, какого хрена я все это узнаю только сейчас? – Леха накрыл лицо ладонью, и я мог его понять.

Правда, это спустя время. В тот момент у меня мозг работал на чистом адреналине, потому что жена слышала все слова этой лживой твари и поверила ей, а не мне.

– Короче, – я поднял обе руки и сжал пальцами виски, чтобы череп не раскололся надвое как скорлупа грецкого ореха. – На следующее утро мне звонит Филимонов и устраивает разнос за то, что я обижаю Омелину и шантажирую ее невыплатой денег за работу. Обещает мне семь кругов ада, разрыв договора и пятно на репутации компании, от которого мы никогда не отмоемся. Черт, – я зажмурился, чувствуя пульс, отдающийся болью в каждой клеточке мозга.