Измена. Любовь (не) вернуть (СИ)

Нельзя быть нытиком, даже если ты самый младший член семьи и вообще девочка. Когда растешь без мамы, и тебя воспитывают мужики, папа и брат, и не такое может быть.

Но у меня до этого момента была своя собственная семья и она только что закончилась.

Боже мой…

Я резко крутанула руль и съехала на обочину возле какого-то леса, меня объехала другая машина, и просигналив этому безумному маневру без включенных поворотников. Какие к черту поворотники? Меня муж предал!

Я положила руки на руль и уткнулась в них лбом. Слезы градом покатились по моим щекам, в груди стало так больно от осознания, как же сильно я ошибалась. Как сильно я надеялась, что все это временное и нет у нас никакого кризиса отношений.

Конечно, нет, это уже не кризис. Это конец отношений!

– Ну почему? – спросила я непонятно у кого, даже не пытаясь вытереть слезы, которые капали на мои колени.

Мой Максим, мой любимый и желанный, самый дорогой на свете человек меня предал. И это случилось ведь не сегодня и не вчера. Это происходило давно, несколько месяцев, постепенно разъедая остатки нашего брака.

Как ржавчина, которая маленькой точкой появляется на краске, казалось бы, новенькой и красивой машины. А потом ее уже ничем не заделать и не закрасить, потому что это зияющая дыра.

Как сейчас в моей груди от невыносимой боли.

Неужели это вот так и случается? Что же я сделала не так, скажи мне вселенная? Где я ошиблась? Или это не я? Не я виновата, что между нами остыли чувства?

Наша любовь ведь не умерла на самом деле?

Я распрямилась, всхлипнула, пытаясь дышать ровно скованной тисками грудной клеткой, вытащила из сумки телефон, чтобы… я не знаю, позвонить Максиму и спросить, за что же он так со мной?

С экрана блокировки мне улыбался мой муж, такой солнечный, сияющий, родной и… больше не мой. Я проглотила ком в горле и погасила экран, выключив его точно так же, как Макс выключил совесть.

Верность.

Любовь.

Я не могу ему звонить, не могу его слышать, потому что в ушах до сих пор звучит его хриплый голос, так как бывает, когда его сжирает страсть, низкий бархатный, словно звуком ласкающий кожу. Сволочь… и он этим голосом ласкал Злату, а не меня.

Этими руками обнимал ее и гладил, теми в которых я так мечтала оказаться, потому что за две недели разлуки едва не высохла без их прикосновений. Мне так не хватало его рук, губ, глаз… этих пронзительных необычных глаз с едва заметной гетерохронией. Серый и карий.

Видно только при ярком свете и если быть близко-близко, как при поцелуе. Тогда радужки вдруг становятся разными. Такими похожими, но все же разными. Как хамелеон, меняющий цвет.

И муж мой такой же двуличный. Разные у него не только глаза.

Я замерла, глядя в одну точку перед собой и не зная, куда мне теперь ехать.