Вернуть любой ценой

Две небритых щеки лишь на секунду прикасаются одна к другой. А две крепких ладони сливаются в крепкое рукопожатие.

Обвожу потерянным взглядом двор. Двух больших сильных мужчин, бодающихся на прощанье лбами, красавицу невестку, усаживающую племянников на заднем сидении Лексуса. Прижимаю к себе сына и с ума схожу от отчаяния.

Кто меня оболгал? И зачем?

Глава 10

Глава 10

– Я бы хотела тоже посмотреть на компромат, – заявляю твердо, как только мы заходим в дом.

– Да, пожалуйста, – пожимает плечами Витя. – Вон папка на полке лежит. Читай, – кивает Витя на длинный металлический стеллаж, берущий начало в кухонной зоне. Там в него встроены посудомойка и духовка, а дальше – уже стоят цветы и книги.

– Давай играть в медведя, Даня? – развернувшись к сыну, предлагает добродушно Витя.

– В медведя? А это как? – растерянно смотрит на отца малыш.– Я не умею. Мы с мамой так не играем.

– Ты будешь охотником, а я медведем. Будем гоняться друг за другом.

– А мамочка? – требовательно интересуется сын и сам предлагает. – Мама будет медведицей и охотником.

Замерев около стеллажа, улыбаюсь невольно. Солнышко мое. Единственный человек, который любит и не предаст.

– Мама рядом посидит, отдохнет. Документы почитает. Договорились? – перехватывает инициативу Витя. Вот просили его! Откуда он вообще мне на голову свалился. Тетя Лида с дядей Петей клялись и божились, что ничего не говорили сыну. Наверняка, кто-то из них сдал. Хотели как лучше.

Данька со всех ног бежит к лежанке.

– Я медведь! Папа! И тут моя берлога. Ты меня не поймаешь!

– А я – охотник! – подхватывает игру Торганов. – Хожу вокруг берлоги, выискиваю медведя.

– А зачем? – лукаво спрашивает маленький почемучка.

– Хочу к себе забрать, – топает ногами Витя.

Понимаю, что это игра. Но мне не смешно. В каждой фразе чудится намек. В каждом движении угроза. А ну, как заберет у меня сына? Я и мяукнуть не успею."

"Дрожащей рукой тянусь к папке, лежащей около цветочного горшка.

– А ты не боишься, что вода попадет? – киваю на серый поддон.

– Это копии, – мимоходом роняет Витя и деловито бежит вокруг лежанки. – Где этот медведь?

Кто бы рассказал, не поверил. Наверняка, Торганов полюбил сына с первой минуты. Только мне от этого ничего хорошего не светит. Отберет. Точно отберет.

– Лыллы- рычит с мягких подушек Данияр.

Вздохнув, беру папку. Такое чувство, что бомба в руках. И усевшись за стол, открываю мягкий прозрачный край. С удивлением смотрю на приколотые по порядку листы. Действительно, копии! Хорошо человек подготовился. Но Торганов с первого класса был отличником. И я прекрасно помню, как мама гоняла брата и ставила в пример Витю. Может, тогда я и влюбилась в этого идеального мальчика, ставшего со временем циничным и бездушным бревном.