Вернуть истинную

Позже, чуть внимательнее изучив осколки, легко сообразила, что это ничто иное, как серебро. И хоть сомнений в догадке не было, озвучивать ее не решилась, чтобы не привлечь лишнего внимания к своей сообразительности.

Да, любой оборотень тут же догадался бы о сути, поскольку именно этот драгметалл всегда был врагом перевертышей. Он отменял регенерацию, находясь в теле двуликого даже в минимальном количестве. Потому и рана Рафа не заживала так долго, а лишь сильнее кровоточила и противно гноилась. Но вот человек один факт с другим сопоставил бы не сразу, так как особенностей о детях матери-Луны мог не знать.

Вот и я сделала вид, что «тупая».

Хм!

Фыркнула всё же мысленно, обращаясь к Золотинке, когда достала первый серебристый шарик размером с горошину, и спокойно дотронулась до него пальцами, не отдернув руку.

Теперь точно никто не подумает, что я оборотница. Раз легко касаюсь такого опасного предмета, и мне от этого не становится плохо. И латексные перчатки тут совершенно ни при чем.

Да, это плюс, Ани. Потому что твоя догадка, к кому ты попала, явно насторожила этих громил.

Ответила тут же моя волчица.

Она спокойно со мной мысленно общалась в присутствии двоих конвоиров, как-то легко понимая, что те ее не ощущают.

Совершенно.

А вот с бетой Хорном она не рисковала. Опасалась его силы, чем заражала и меня.

Сей факт подтвердился и пару секунд назад. Стоило главному из непонятной стаи оборотней беззвучно войти в комнату и напугать меня озвученным над ухом вопросом, как Золотинка мгновенно закрылась, блокируя нашу с ней связь.

— Осталось сделать пару стежков, заклеить рану и обработать левое плечо, — медленно выдыхаю, заставляя сердце вернуться из пяток в положенное по анатомии место, и рапортую четко и по делу.

Не оглядываюсь, хотя пребывание сильного двуликого за спиной здорово напрягает. Его жуткая по мощи энергетика подавляет и нервирует.

— Ладно, продолжай. И так больше трех часов возишься."

"Получаю «королевский» приказ и краем глаза отмечаю, что мужчина отходит к креслу у окна, неторопливо в нем устраивается и вытягивает ноги. При этом все внимание так и оставляет на мне и моих действиях.

Стараюсь забыть о его присутствии, чтобы поскорее закончить с навязанным пациентом. Но это до невозможного сложно. Кажется, даже Нар с Ленаром при начальстве стараются лишний раз не отсвечивать и молчать.

Неужели тоже его боятся?

— Хорн, а ты тут что забыл? — раздается от входа звонкий женский голосок, не скрывая удивления и сбивая с мысли.

Мое беспокойное сердце уже по привычке делает ненужный кульбит и уверенно частит, норовя пробить грудную клетку.

Что ж они такие тихие-то все, когда передвигаются? Могли бы и топнуть ради приличия. Инфаркт же заработаю.

Ворчу мысленно, прикусывая губу.