Вернуть истинную

— Это всё? — кивает Лин на два больших бумажных пакета спустя полчаса и вручает черную пластиковую карту кассиру.

— Если возможно, я бы купила еще что-то потеплее, чем эти балетки, — переступаю ногами. — Все-таки ваш климат холоднее, чем южный.

— Конечно, — соглашается Фуров и забирает покупки из моих рук.

А в следующем бутике вновь предоставляет полный карт-бланш.

Я не возражаю.

— С тобой приятно ходить по магазинам. Всего час, а ты уже справилась, — улыбается спонсор моего шоппинга, когда мы вновь оказываемся на первом этаже торгового центра. — Предлагаю это сложное мероприятие завершить чашечкой кофе и эклером. Подходит?

— Подходит. Но, если можно, я выберу горячий шоколад и сырные крекеры, — осмотрев витрину открытого кафе, выдвигаю свою идею.

— Пожалуй, твой вариант мне нравится больше, — Лин вновь касается меня, помогая присесть за стол.

Мурашки удовольствия опять бегут по коже, и я еле сдерживаю желание коснуться истинного в ответ. Магнитик мой…

— Расскажи о свое работе, — предлагает мужчина, пока мы дожидаемся заказа.

Еще одна деталь, которая приятно в нем поражает, он не смотрит по сторонам, когда разговаривает, а полностью сосредотачивается на собеседнике. И я чувствую, что это не праздный интерес, а настоящая заинтересованность.

— О детях? — с улыбкой заглядываю в ярко-синие завораживающие глаза. — О, они очаровательные, поверьте на слово. Непоседливые, шумные, заводные, эмоциональные и теплые.

— Теплые?

— Да. Рядом с ними отогреваешься душой. Они говорят все, что думают и так фонтанируют эмоциями, что заряжают всех вокруг. Вот у меня подруга, Элька, жуткая злючка, но с детьми… — и я сама не замечаю, как рассказываю Лину о нескольких забавных случаях из школьных будней, которые первыми приходят на ум.

Лишь когда мы допиваем по второй чашке горячего шоколада, и я в очередной раз ловлю нас с оборотнем смеющимися над проказами мелких озорников, понимаю, что прошел почти час.

— Наверное, нам пора? — уточняю, заметив, что альфа повторно взглянул на наручные часы.

— Да, пожалуй, — кивает он. — Анила, с тобой удивительно легко. А время бежит незаметно.

— И с вами, — дарю ответный комплимент.

— Что ж, тогда я попрошу тебя об одной услуге.

— Я слушаю.

— Обращайся ко мне на «ты», когда мы вдвоем. Пожалуйста.

Белоснежная улыбка очаровывает и завораживает. И, даже если до этой минуты я планирую сказать гордое «фи» и пообещать подумать, то мгновенно обо всем забываю и просто киваю.

— Хорошо.

— Вот и договорились, — мне протягивают ладонь, чтобы помочь подняться. — Поехали домой. Камая скоро начнет готовить ужин. Да и наша гостья могла заскучать.

Это звучит так мило и по-семейному, что в душе расцветает робкая надежда на счастье, но упоминание Марицы разбивает мечты вдребезги.