Грешник. Вернуть бывшую

Каждый раз, когда я прошу Рамиля держаться от меня как можно дальше, он делает все наоборот. И даже сейчас! Ведь я говорила ему, что с ним никуда не поеду! Но его внедорожник стоит недалеко от подъезда. Подмигивают фары, и хозяин крутой тачки покидает салон. Жестом руки указывает, чтобы я стояла на месте. Оглядываясь, замечаю, что земля покрыта льдом. Поджав губы, все-таки прислушиваюсь. Не могу я рисковать. Сейчас гордость ни к чему хорошему меня не приведет.

— Какого черта? — чуть ли не рычу от злости, когда Рамиль обнимает меня за талию и ведет к машине.

— Давай сегодня обойдемся без лишних слов, окей? — помогает сесть и захлопывает дверь.

— Без лишних слов? Да это ты постоянно делаешь что-то лишнее!

Автомобиль трогается с места, а Рамиль игнорирует мои слова. Молчит, я же начинаю заводиться не на шутку.

Свекровь сказала, что мы проведем время вдвоем. Больше никого! А тут оказывается, и бывший с нами будет! Нарисовался, черт бы его побрал! Свекровь точно решила нас помирить! Детский сад, ей-богу! Ведь знает, что поступки и слова ее сына непростительны!

— Лер, — выруливая за угол старой многоэтажки, Рамиль останавливает машину и оборачивается ко мне. — Давно должен был это сказать. Знаю, поздно. Но все же…

Он шумно сглатывает. Обхватывает мою голову руками, чтобы я не смогла отвернуться, и смотрит прямо в глаза.

— Прости меня, идиота, за те слова. За те поступки. Знаю, что облажался. Лоханулся. Знаю, чего я лишился. Понимаю, — он подается вперед. Настолько, что между нами остаются сантиметры. Еще чуть-чуть, и его губы коснутся моих. — Я не могу так. С ума схожу оттого, что не могу дотронуться до тебя. Не могу почувствовать движения малыша. Не могу быть рядом, когда тебе плохо. Или же хорошо. Не могу. Ничего не могу. Абсолютно ничего!

Схватив его за запястье, впиваюсь ногтями. Потому что каждое его слово, как острый кинжал, в самое сердце проникает. Идиот!

Запах, исходящий от него, проникает глубоко в легкие. Господи, снова я чувствую что-то неладное. Так хочется, чтобы он поцеловал, хоть я и врежу ему сразу хлесткую пощечину…

— Когда же тебе стало плохо, а, Рамиль? Когда?! — я даже не стараюсь отодвинуться. Цежу сквозь стиснутые зубы, готовая расцарапать ему лицо. Мне больно! — В тот день… В тот день, когда ты вышвырнул меня… Тебе все было до одного места! То, что я беременна! То, что я несколько лет была тебе верной, любящей женой! То, что я была намного ближе твоей матери, нежели твои родные сестры! Я тогда даже на ДНК-тест была готова! А ты заявил, что женишься! Ты мне ни единого шанса не дал! Не оставил! Заставил подписать те дрянные документы! А сейчас… Какого черта?! Я тебе ни капли не верю, Рамиль!

Голос предательски подрагивает. Губы дрожат. А Рамиль не прекращает гладить мое лицо большими пальцами. Смотрит в глаза.