Вернуть Боярство 23

Обрывочные картины сражений, бушующих в ледяной черноте космоса, столкновение сил и заклятий, способных уничтожать континенты. Применение воистину стратегических чар и их последствия — уничтоженные звезды и обращенные в невесомый прах планеты в случае неудачи имперцев…

И покороженное, скомканное Пространство, словно бы истекающее потоками энергий Астрала, Инферно или даже Эдема — в зависимости от того, чей портал там был прежде. Стратегическая магия Империи, используемая Вечными при опорах на свои армады и защищаемые миры, в случае успеха наносила не меньше ущерба, чем вражеская, уничтожая с той стороны целые области сущего со всеми обитателями…

Но чаще всего размен стратегическими чарами не приносил серьезного успеха ни одной из сторон — и те, и другие были хорошо подготовлены к подобному. Куда чаще всё решали выучка, решимость и сила армий… Ну и количество резервов, умение их правильно применить и запасы ресурсов.

— Для него всё происходящее у нас — не имеющая значения ерунда, — наконец продолжил я, усилием воли прерывая поток творимых мной иллюзий. — Вся наша война в его понимании — крохотный конфликт кучки отсталых варваров на задворках мироздания, не стоящий и крупицы его внимания. Он вмешался только потому, что знал — стоит хозяину вампира через своего жреца учуять и разобрать исходящие от меня эманации, и они всем скопом ринуться за добычей. Не так давно, буквально пару лет назад, я случайно слегка нарушил целостность печати, в которой он находится. Это не сказывалось на рангах ниже Великого, но теперь, когда я вновь на нем, в момент высшего напряжения сил Старшие Боги, даже через высших жрецов, и им подобные сущности чуют во мне океан халявной, доступной к пожиранию энергии. Энергии не моей, но Рогарда… Поэтому он и подготовился к вмешательству. Ведь Богов и прочих обитателей нематериальных Планов Бытия он ненавидит искренне, всем сердцем и душой. Но больше на его вмешательство рассчитывать не стоит.

— Тогда нам стоит обсудить дальнейшие планы, — после краткой тишины решительно заявил Павел Александрович. — Ибо у нас, отсталых варваров на задворках мироздания, всё ещё множество наших варварских проблем…

Я сидел в полном, абсолютном одиночестве на своем гордом троне Главы Великого Рода. В том самом зале, где пару дней все началось и откуда я отправился на битву, что перевернула все с ног наголову куда сильнее, чем я мог себе представить.

Передо мной, на холодных каменных плитах, лежало закованное в доспехи тело. Арзул фир Виниттар, вампир девятого ранга, чья полная сила достигала семи Сверхчар. Существо, что в честном бою, будь мы оба в полной силе, без труда сокрушило бы меня. Впрочем, справедливости ради, кровосос итак одержал надо мной убедительную победу.