Вернуть Боярство 23

На своего недавнего противника он даже не глядел. Взгляд чародея был обращен строго вперед, на нескольких Младших Богов, что первыми достигли области, в которой парили Души, и схватили четыре-пять сотен светящихся комочков. Схватили и даже половину уже поглотили…

— Мерзкая погань, — брезгливо бросил волшебник. — Сгиньте.

Младшие Боги, существа, чья полная мощь сейчас, без Законов Творца, обычно ограничивающих их реальности смертных, была на уровне Великих Магов восьми и выше Сверхчар, просто лопнули.

Без громов и молний, без взрыва и грохота, без сотрясающих саму ткань реальности сверхусилий — просто и обыденно, будто столкнувшиеся с иголкой пузырьки из мыльной воды, что обычно надувают играющие детишки.

Кошмарные твари, от трех десятков до полусотни метров габаритами, не оставили после себя вообще ничего. Ни крови, ни костей, ни ошметков плоти, ни остаточного магического эха — сгинули, словно их здесь никогда и не было. Лишь плененные ими души, в том числе и те, которых эти Боги успели поглотить, остались висеть на том месте.

Весь Темный Пантеон напряженно замер, не понимая, что происходит. Пришедшая в миг пробуждения того, в ком они ощутили мощь наследия Забытых и океан халявной силы, могущественная аура на миг накрыла наступающих Темных и они замерли, пытаясь понять, что происходит.

— Спасибо, мои маленькие друзья, — улыбнулся душам маг, притягивая их всех к себе и втягивая обратно в себя. — Вы отлично справились, и я у вас в долгу… А теперь отдыхайте и наслаждайтесь наградой — она вами честно заслужена.

Пока чародей говорил, среди Темных прошло короткое движение — словно рябь по водам спокойного озера. Смущенные неожиданным отпором, они обменялись мыслями, решая, как быть дальше.

Боги не любят, когда чего-то не понимают.

— Что, решаете, как быть дальше, насекомые? — презрительно цедя слова обратился к ним человек. — Добыча оказалась зубастой, и у вас затряслись поджилки, ничтожества? Как знакомо… Среди всех врагов моего народа вы, божки и недодемоны, к ним приползшие, всегда были самыми бесхребетными и трусливыми — и самыми требовательными к жертвам и поклонению. Паразиты на теле мироздания, ошибка Творца, глисты в заднице его великого шедевра…

И такого они уже не стерпели. Горды, ох горды были боги, привыкшие к чему угодно — поклонению, обожанию, страху, проклятиям, ненависти, ужасу… К чему угодно, но только не к презрению.

Человек не просто говорил. Не просто вкладывал в голос пренебрежение — его Сила Души буквально транслировала в мир то, насколько искренне, глубоко и истово он презирал тех, к кому обращался.