Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Именно в этот момент стояла в кабинете Эльвиры Леопольдовны на втором этаже и показывала ей свеженький глянцевый журнал с моделью в ее платье на обложке.

Внезапно с улицы донеслась музыка, гудящая басами из колонок. Та самая мелодия, от которой мое сердце щемит всякий раз, когда я ее слышу.

Наша…

Моя и Захара.

Мы часто слушали ее в машине, когда наши отношения только начинались.

С этой песней у меня связаны самые лучшие и трепетные воспоминания.

Обескураженная, я выскочила на незастекленный балкон.

Кириянова последовала за мной.

То, что первое привлекло внимание, заставило мои глаза открыться шире от изумления — на противоположной стороне дороги на огромном билборде, где когда-то пестрила реклама юридической фирмы, был плакат с моей фотографией и текстом «Прости меня, Весна».

А потом я опустила взгляд и увидела на парковке Модного дома внедорожник Суворова. Из него и звучала песня.

Рядом с машиной стоял Захар, а рядом с ним группа поддержки в лице его брата Мирона и Давида Расулова.

В руках мужчины держали большие охапки воздушных шаров моего любимого лавандового цвета.

Я впилась руками в перила, дыхание перехватывало.

— Весна! — громко крикнул Суворов. — Лови тайфуны моей любви!

Мужчины отпустили шары. Лавандовое облако быстро поползло вверх.

Я не могла пошевелиться, а Эльвира посмеиваясь над выходкой Суворова и успела поймать за ленточку один шар.

— Любимая, прости меня, пожалуйста! — снова кричал Захар. — Дай мне последний шанс!

Он смотрел на меня снизу вверх глазами, полными надежды.

А я понимала, что сейчас случилось то, о чем я много лет просила мужа, хотя знала, что его характер не терпит подобного ребячества. Захар любил мне делать дорогие подарки: украшения, модные гаджеты, брендовую одежду. Но никогда не совершал для меня романтических, сумасбродных поступков. Милых, не затратных, и от души. Я просила Суворова сделать для меня что-то эдакое, а он только отмахивался, говоря: я тебе не мальчишка."

"И вот когда я получила, что хотела, щенячьего восторга почему-то не испытала.

Ему действительно не идет быть мальчишкой.

Я застыла, как мраморная статуя, не отвечая Захару на вопрос.

Эльвира, задорно хохоча, сунула мне в руки шарик, вынуждая отмереть.

Суворов выжидающе смотрел, его приятели тоже.

И моя начальница.

А я сгорала от смятения. В мыслях крутились монологи: сейчас же полный Дом клиентов, которых может не устроить такой финт. А случайные прохожие? Они поворачивали головы и тоже пялились на моего мужа, который припер шарики, как будто нам по шестнадцать лет.

Не к лицу такому мужчине, как Суворов, просить прощения таким способом, пусть даже раньше я очень мечтала о подобных романтических сюрпризах.

Вместо радости во мне накапливается напряжение и смущение.