Измена. Верну тебя, жена (СИ)

Нет, нет, нет! Во всем виноват только Суворов!

Это он толкал член в другую женщину, а я ноги ни перед кем, кроме него, не раздвигала!

Он предатель и изменник!

Он плохой, а я хорошая!

Он же не поговорил со мной, раз имел какие-то претензии! С него и спрос!

Я иду в кухню за новой бутылкой воды, но меня снова преследуют призраки прошлого.

Невольно я вижу маленькую Аленку: она звонко визжит и обгоняет меня, семеня ножками в спальню. А за ней, рыча, как медведь, идет Захар со словами «догоню-догоню».

Мое сердце сжимается в комок, и я иду за этими призраками. Как же мне сейчас плохо и как хочется вернуть ту семью!

Аленка, закрыв шторкой мордашку, думает, что надежно спряталась.

Суворов кружит по спальне, специально распахивает шкаф и зовет дочь, как будто найти не может, встав на четвереньки, заглядывает под кровать.

И я тоже «вместе с мужем» опускаю взгляд… и вижу ярко-желтые домашние тапки.

В эту же секунду мираж бесследно рассеивается, а тапки остаются.

Терпеть не могу желтый цвет.

Я достаю тапку. Она женская, точно не новая, стоптанная и… не моя. Я бы никогда не купила такую дешевую, безвкусную, мохнатую дребедень.

Чья же она?

Брезгливо возвращаю тапок на место и выпрямляюсь. Хочется помыть руки.

Мучиться в догадках не приходится, мне даже интуиция подсказывает, что Ирины.

Муж водил ее в квартиру…

Может быть, и не раз, если она оставляет здесь свои тапки.

Меня захлестывает сокрушающей волной эмоций и шоком, сердцебиение учащается, даже похмелье исчезает махом. У меня просто нет слов.

Захар вчера раздевал меня на кровати, на которой, возможно, спала его любовница. Он совсем из ума выжил? А постельное белье менял или решил меня на него уложить?

Как же это мерзко. До невозможности!

Я поражаюсь двуличию мужа! Он так трепетно ухаживал за мной, получается, за Ирой так же ухаживает? Захар мне соврал насчет отношений с Ирой? Он не порвал с ней? Они все еще вместе?

Больше находиться в квартире я не могу. Не выдержу такого унижения.

Позабыв о хмельной ночи и вообще обо всем, лихорадочно снимаю с себя одежду Суворова и комком бросаю на пол. Нахожу свои вещи, аккуратно сложенные на кресле, натягиваю трусы, лифчик и юбку. Блузка моя порванная — беру из шкафа белую рубашку Захара.

Ублюдок! Конченый мерзавец! Да будь проклят тот день, когда мы с ним встретились!

Хватаю сумку и, достав телефон, вызываю такси. В прихожей я надеваю туфли. Запасной комплект ключей в ключнице — я это точно знаю. Да, они там. Схватив их, вихрем вылетаю из квартиры и еду в коттедж.

Глава 17

Ужаснее всего, что старая квартира была единственным местом, где я могла хотя бы в иллюзиях видеть, как когда-то в нашей семье царил мир. Могла снова испытать тихое счастье.