Верность не гарантирую

Кажется, что длится он вечно, и вытягивает меня из него настойчивый телефонный звонок. Кое-как разлепив глаза, пытаюсь установить связь с реальностью. Не сразу соображаю, где я, и какое сейчас время суток.

Вызов прекращается, но через пару секунд телефон снова звонит.

- Да?.. - говорю охрипшим ото сна голосом.

- Ты дома, Тай? - спрашивает Семен. - Спишь, что ли?

- Я?.. - прочистив горло, отрываю голову от подушки. Виски простреливает болью. - Дома.

- Откроешь? Я у подъезда.

Слышу, как совсем рядом с ним лает чья-то собака, а потом раздается характерный писк домофона.

- Не надо! - смеется он. - Я уже поднимаюсь.

Еще пару мгновений я пялюсь в темноту, а потом подрываюсь как ужаленная. Быстро приглаживаю пальцами бардак на голове и шлепаю босыми ногами в прихожую. Звонок раздается в тот момент, когда я проворачиваю дверной замок.

- Привет!

- Привет... проходи...

Зажигаю свет в прихожей и пропускаю Семена внутрь. Он переступает порог и осматривается. На контрасте со мной выглядит бодрым и полным сил.

- У тебя очень уютно.

- Зря ты приехал, Сем... Я могу заразить тебя.

Его глаза проделывают еще один круг по моей прихожей и останавливаются на моем лице.

- Совсем разболелась?

- Угу...

Накаркала.

- Температура есть? - спрашивает деловито, снимая обувь и куртку.

- Надо измерить.

- Где градусник?

Самостоятельно проходит в ванную, моет руки, а идет в кухню. Я плетусь следом и, вынув термометр из коробки с лекарствами, сую его подмышку.

- Сварила бульон?

- Нет.

Наградив меня укоризненным взглядом, он наполняет и включает чайник, а затем уходит и возвращается с пакетом, из которого тут же появляются, два апельсина, два лимона, баночка меда и какие-то таблетки.

- Спасибо, Сем... - хриплю больным горлом. - У меня все есть.

- Курица есть? - закатав рукава голубой рубашки, открывает холодильник.

- Курица? В морозилке. А зачем тебе?

Молча он находит куриные ножки, кастрюлю в шкафу и даже вермишель.

- Покажи градусник.

- Тридцать восемь. - бормочу, немного преуменьшив реальную цифру.

Через минуту передо мной появляется таблетка и стакан с водой. Выпиваю и зажимаю пальцами виски. Так плохо, что жить не хочется.

- Иди, приляг. - предлагает он. - Я пока суп сварю.

- Ты умеешь? - слабо улыбаюсь.

- Мама рассказала, как. Ничего сложного.

Пусть делает, что хочет. Я плетусь в комнату, ложусь на диван и прикрываю глаза. Абсурдность ситуации не шокирует и даже не смешит. Нет ни сил, ни желания ее анализировать. Я просто лежу, чувствуя, как меня снова начинает поглощать темнота.

Как сквозь толщу воды слышу доносящиеся из кухни звуки гремящей посуды, шум воды из крана, негромкий мужский голос. Потом мне чудятся касающиеся меня руки, которые убирают прядь волос от лица и заботливо накрывают пледом.