Алька Верник и наследие предков

– О-о, это не выносимо, – стонал раненный обольститель, прогибаясь в спине и пытаясь достичь более тесного тактильного контакта с рукой Куси-бао, – твои нежные руки, бережные прикосновения…

– Стойте спокойно, тангир Стшарсси! – прорычал влаппи, извлекая стекло из ягодичной мышцы стенающего тангира.

– Это выше моих сил… – прохрипел тентуриец, Его дыхание стало прерывистым, а рука потянулась под халат к паху.

– Аля! – скомандовала Хуня, – твой выход! Не забудь забрать Чарлика и баллончик из под зелья.

– Помню. Ну, я пошла! – вздохнув, направилась к отсеку тангира Стшарсси.

Набрав на входной панели код допуска, задержала дыхание, чтобы не засмеяться от увиденной картины и вошла. Мое появление вызвало замешательство у двух, занятых своим странным делом, мужчин.

– Кадет Верник! – громко и четко отрапортовала я, – прибыла для приватной дисциплинарной беседы!

Влаппи как ошпаренный отпрянул от тангира, открыв моему взгляду его голый, раненый тыл. Тентуриец развернулся, посмотрел на меня и простонал:

– Что за день! Ну, никакой личной жизни!

– А что это вы тут делаете? – наигранно растерянно спросила я переводя ошарашенный взгляд с одного командира на другого.

Под кожей насыщенного цвета оникса румянец разглядеть было невозможно, но сильное смущение Куси-бао выдавали жесты. Тентуриец, в очередной раз проворчав что-то жалостливое, одернул халат и прикрыл свой раненый тыл.

– Нет, мои глаза никогда меня не подводили! – решила брать быка за рога, – сначала вы, тангир Стшарсси, не принимаете моих извинений, потом заставляете поверить в свою заинтересованность, настойчиво приглашая сюда и даже предоставляя личный доступ, – перевела взгляд на сжавшегося в углу дивана гиганта и сказала ему, – он мне личный доступ дал! А вам, уважаемый фаэр Куси- бао, этот разрушитель девичьих грез давал доступ? – я пристально смотрела на черную тушу, которая отрицательно мотала головой так, что трещали шейные позвонки, – то-то и оно! Нет, по началу меня, конечно, смутило его предложение, но потом, поразмыслив…

– Кадет Верник! – зарычал тентуриец, бросившись ко мне, – что Вы себе позволяете!

– Ах, оставьте! – я оттолкнула тингира.

Не удержавшись на ногах, он плюхнулся на диван. Да-да! На то самое раненое седалище, из которого совсем недавно ответственный всунь вынимал осколки и, видимо, вынул не все! Горе-развратник взвыл!

– Вооот! – припечатала я, кричащего от боли тентурийца, – вот к чему приводят спонтанные гомосексуальные связи!

– Чтоо-о-о? – взревел Куси-бао, которому, кажется, только что мои слова открыли глаза, на происходящее здесь.

– Ну ладно тентурийцы, вся Вселенная знает об их невоздержанности и сексуальных экспериментах, но вы то, уважаемый всунь!.