Алька Верник и наследие предков

– Да не боится она! Алька у нас смелая, – привычно поправил невпопад Стас.

– Ннеее сссыпь ей сссоль на раны, Хуня, – все же закончит Селедкин и мы снова не смогли удержаться от смеха.

– Что у вас с лицом, тангир Стшарсси? – тем временем отмер эльф.

– А что с ним? – невозмутимо ответил влюбленный тентуриец, – просто я очень рад! Я безмерно счастлив, увидеть дорогого мне человека.

Эленмарец поперхнулся рвущейся с языка фразой, потом задумался и, видимо, понял, что он сам никак не может быть тем дорогим для Стшарсси человеком. Тогда «леденец» медленно развернулся и увидел то, что видели все мы – огромный влаппи смущенно ковырял покрытие стадиона носком массивного ботинка. Эльфа озарила догадка и лицо у него стало такое… такое… в общем, интересное лицо, загадочное и улыбку он сдерживал старательно.

– Так это к вам, всунь Куси-бао? – приподнял красиво-изогнутые брови Элвэ, кивнув на тентурийца.

А всунь… Нет, ну мне его в ту минуту было искренне жаль, потому что его взгляд при слове «всунь» слетевшего с мужского языка устремился к Погодину, который пыжился, но геройски не смеялся, потом Куси-бао затравленно взглянул на подступающего с манящей улыбкой Стшарсси и уже затем, глубоко выдохнув, поднял глаза на эльфа.

– Это недоразумение, – ответил он тихо.

– Я недоразумение? – нахохлился тентуриец, – как же так, малыш…

– Хмм, малыш? – переспросил «леденец», смерив взлядом внушительную фигуру влаппи, и на его губах заиграла лукавая улыбка, – а цветы, надо полагать, вам?

– Я не имею у этому ни малейшего отношения! – испуганно воскликнул влаппи, попятившись назад.

– Тангир Стшарсси, потрудитесь объяснить, что здесь происходит? – эльф перевел вопросительный взгляд на тентурийца.

– Когда говорят чувства, разум молчит, – выдохнул влюбленный, любуясь огромной фигурой Куси-бао.

– Когда вы находитесь на службе у вас кроме любви к Коалиции и уважения к сослуживцам не должно быть иных чувств! – отчеканил Элвэ. Я его прямо зауважала в тот момент, вот еще руки от меня держал подальше, цены бы ему не было.

– Это выше моих сил, – промурлыкал тентуриец, устремляясь к объекту своей страсти.

Влаппи смекнул, что дело пахнет керосином и припустил по беговой дорожке стадиона, пристроившись за группой курсантов, только что закончившей разминаться и теперь приступившей к бегу. Тангир Стшарсси в парадной форме и с букетом наперевес бросился вдогонку. Так они и бежали: курсанты, испуганный всунь и сгорающий пламенем страсти тентуриец. Как только тангир делал рывок, чтобы нагнать группу атлетов, влаппи тут же начинал бежать быстрее. Вскоре курсанты остались позади и лишь двое вырвавшихся вперед офицеров шли на новый вселенский рекорд.