Верни мне сына

А что если бы я прошла мимо камеры голой?

Несмотря на то, что наличие камеры выводит меня из себя, молчу. Я здесь на птичьих правах. Так, нянечка, присматривающая за ребенком от которой и так старательно пытаются избавиться.

Снова смотрю на Элю и не перестаю ей удивляться. Бог ты мой, с каким удовольствием она играет с Даней слоником, по-доброму улыбается. Актриса!

При Денисе она как шелковая. Делает вид, что заботится о нас с Даней. Вспомнить только, как тепло встретила нас утром, как предложила мне перейти на «ты».

А вечером таки достала из себя гнилое нутро. Стоило Денису выйти из комнаты, так все ее рассказы про Италию, и младших брата и сестру тут же стихли."

"Элеоноре резко перехотелось делиться со мной своим прошлым. Как только мы остались одни, она тут же закончила игру в «подружек» и стерла с лица улыбку.

Даня настойчиво призывал ее поиграть, стуча по руке мягким слоником, но тогда девушке было не до баловства с ним. Сидела напротив меня и молча сканировала ненавистным взглядом.

Тогда я поторопилась развеять затянувшуюся паузу.

— Значит, у тебя в Италии осталась большая семья?

Эля хмыкнула и отвернула голову. Всем своим видом дала понять, что не собирается болтать со мной по душам.

В таком случае и я больше не стала задавать вопросов. Молча взяла Даню и отправилась с ним в игровую, чтобы прибрать игрушки.

А дальше начался кошмар…

Он длился от силы минут пять, но и этого мне было достаточно, чтобы мысленно попрощаться с сыном и сойти с ума от горя.

— О-о, кажется, кое-кому пора спать, — улыбается Денис зевающему Дане, и, встав с кровати, берет его на руки. — Пойдем, отнесу тебя в твою кроватку.

Эля с умиленной улыбкой смотрит на них, а стоит только Денису повернуться к ней спиной, она устремляет взгляд на меня.

Ее лицо резко меняется: глаза темнеют, уголки губ надменно поднимаются вверх.

Вздергивает подбородок, скрещивает на груди руки.

«Выкрутилась? Ну, ничего, ничего, я обязательно придумаю, как от тебя избавиться», — так и читается в ее взгляде, отчего мои руки покрываются мурашками.

«Выживешь меня, уйду вместе с сыном!» — не сводя с нее взгляда, обещаю про себя я.

* * *Полночи не могу уснуть. Ворочаюсь, гоняя в голове пугающие мысли.

Только одному богу известно, что еще придумает эта гадюка. Не перестаю поражаться: она в первый же день обвинила меня в том, что я ударила сына!

А что выкинет завтра?

От этой мысли мне становится дурно.

Мне срочно нужен свежий воздух, чтобы хоть немного привести себя в чувство.

С головой кутаюсь в махровый плед, выхожу из комнаты, и тихонько крадусь по широкому коридору, освещенному двумя ночниками. Сворачиваю в кухню, где царит полумрак, иду к лоджии. Закрыв за собой дверь, распахиваю окно и, набрав полную грудь воздуха, медленно выпускаю его из легких.