Верни мне себя

 – Я летела к нему, чтобы сказать, что беременна?

Глаза Илианы расширяются от удивления.

– Сказать, что ты любишь его… – исправляет, смотря на меня в шоке. – Яна, ты беременна?

– Я прям так и сказала? Люблю его? – уточняю шёпотом.

Илиана молча кивает и после короткой паузы тихо произносит:

– Ты не ответила на мой вопрос, – напоминает с беспокойством. – Ты беременна?

Я также киваю ей в ответ, не в силах произнести ни звука. Слова застревают в горле комом.

Господи, какая же я дура набитая…

Искренне надеюсь, что авария случилась прежде, чем я успела так опозориться перед тем, кому на хрен не нужна.

– Ну всё, меня раскрыли, – звонкий голос Авроры прерывает нашу напряжённую тишину.

Илиана стоит как окаменевшая и всё ещё переваривает услышанное. Я же ощущаю, как в груди разгорается невыносимая боль, обжигающая все органы. Но стараюсь изо всех сил держаться и выглядеть спокойной.

– Что вы такие мрачные? – с лица подруги сползает улыбка и она переводит озадаченный взгляд с меня на Илиану. – Что случилось?

– Ничего, – заставляю себя улыбнуться и выглядеть непринуждённо. – Вот думаем, что с ним делать будем, – бросаю взгляд в сторону картонной фигуры.

И снова озноб по коже.

Аврора недоверчиво прищуривается, но не настаивает. Смотрит вслед за мной на Яниса, стоящего недалеко от ёлки, и спрашивает:

– Ну и что надумали?

– Может, у тебя есть предложения? – стараюсь отвлечься от нахлынувших чувств. – Поджечь, как твоего Филиппа, мы не сможем. Пожарная тревога потом вынесет нам мозг.

– Хм… – Аврора задумчиво прикладывает палец к уголку губ. – Например, можно наполнить ванну и утопить его. Или разрезать на части, обматерить, сварить, обкидать помидорами, выбросить из окна… – предлагает она с игривой улыбкой. – Да что угодно, лишь бы тебе стало легче!

– Мне нравится всё из перечисленного, – безбожно вру, стараясь выглядеть уверенной. – Может, сейчас и начнём?

Илиана смотрит на меня с досадой и грустью, не скрывая своего непринятия данной ситуации. Но мне всё равно. Ей повезло встретить Ираклия. И теперь она судит всех мужчин, исходя из своего опыта. Мне в жизни с мужчинами везло меньше, поэтому я буду поступать так, как и поступала до этого. Буду бороться с собой.

Взяв себя в руки, я делаю шаг к ростовой фигуре, но внезапный звонок в дверь заставляет меня замереть. Сердце пропускает удар, и я оборачиваюсь к девочкам. Они тоже растерянно, но с какой-то надеждой смотрят на меня.

– Я открою, – говорю тихо, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Не дожидаясь ответа подруг, я прохожу стол, за которым продолжаются бурные обсуждения друзей, и иду к входной двери. Коридор кажется бесконечно длинным, а каждый шаг отдаётся гулким эхом в ушах.