Верни мне себя

Я не хочу знать, что он кого-то когда-то любил.

– Мы ведь уже обсуждали это, – смотрит на меня с плохо скрываемым недовольством.

– Обсуждали, но я до сих пор не могу поверить, что ты никого не любил.

– Я её любил, – буднично произносит он.

Зачем я вообще завела этот разговор? Лучше бы продолжала молча смотреть на него и всё сильнее влюбляться.

– И, пожалуй, испытываю чувство любви к ней до сих пор, – продолжает с кривой усмешкой на губах.

«Так какого чёрта я здесь?» – хочется прокричать ему в лицо. Но на это не хватает смелости. От его слов сердце окрашивается в чёрный цвет и, кажется, всё вокруг меркнет.

Янис откладывает кисть с палеткой в сторону, встаёт с места, подходит к дивану и, сев на корточки, смотрит на меня вкрадчиво.

– Но не той любовью, о которой ты сейчас думаешь, – произносит уже мягче и будто наслаждается всем тем, что считывает в моём взгляде.

А он считывает, в этом нет сомнений.

Мы молча смотрим друг на друга. Время словно застывает, и каждый удар сердца отзывается эхом в груди.

– Это как любить друга или очень близкого человека, который был много лет рядом. Между нами была особенная связь, но это никогда не смогло бы перерасти в любовь между мужчиной и женщиной. Те же эмоции я испытываю к Эмилии. Эти две женщины много для меня значат и будут значить всегда, – он касается моей щеки, очерчивает пальцами линию от губы до уха и зарывается пальцами в мои волосы. – Но они не повод, чтобы ты испытывала то, что испытываешь сейчас.

Чутко избегает простого слова «ревность». А я испытываю именно её… Я это ни с чем не спутаю.

– Самообман? – спрашиваю, сглотнув ком в горле.

– Это был бы самообман, если бы я утверждал, что любил каждую из них.

Я смотрю в его глаза и вдруг понимаю, в чём самая большая опасность этого идеального мужчины – он никогда не полюбит женщину. Он сделает тебя особенной, счастливой, склонит весь мир к твоим ногам. Но ты всё равно не получишь главного – его. Ты, как и другие женщины, возможно, станешь важной частью его жизни, но всё равно будешь временной историей.

– Как можно вообще думать и говорить об этом, когда я признался, что ты единственная, кого я привёл сюда?

– Есть ощущение, что ты сказал это лишь для того, чтобы подарить мне ложное ощущение собственной особенности.

– Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь, – он встаёт на ноги, не разрывая зрительного контакта.

Янис тянется рукой мне за спину, берёт мой шейный платок, и уже в следующий миг я чувствую прохладное прикосновение шёлковой ткани к своей коже. Он завязывает мне глаза, и всё вокруг исчезает, оставляя только ощущения.

– Что ты делаешь? – спрашиваю растерянно.

Дрожь пробегает по всему телу.

– Доверься мне, – он обволакивает всё вокруг своим голосом, и тыльной стороной пальцев проводит по талии.