Верни мне себя

Аборт? Эта дура решила, что я думаю об аборте?

Я не намерен слушать эту речь дальше, поэтому резко перебиваю её:

– В процессе зачатия участвуют два человека, а значит и несут ответственность за дальнейшую жизнь ребёнка оба родителя, – стараюсь говорить сдержанно. – Я прилетел, чтобы мы поговорили на эту тему. Я ведь не знал, когда ты узнала об этом, не знал, какие у тебя мысли и желания. Переживал, что возможно ты хочешь сделать аборт, не желая растить ребёнка без отца.

Мои слова явно сбивает Яну столку. Она смотрит на меня растерянно и старается быстро всё проанализировать.

– И вас не злит факт, что я приняла решение без вас?

– Злит! Но злит не решение, которое ты приняла. А то, что ты делала это одна, будучи уверенная, что мне нет до этого никакого дела.

Она прикусывает нижнюю губу, опускает взгляд на чашку и, потянувшись к ней, берёт её двумя руками. Выглядит так, будто ожидала и готовилась к другому разговору и теперь не понимает, как себя вести со мной.

– А вам есть дело до этого? – спрашивает после недолгих раздумий. – Или до меня?

Бестия поднимает на меня взгляд, в котором считывается недоверие. Пытается найти ответы в моих глазах. И этот её взгляд успокаивает всех демонов внутри меня и оставляет одно лишь желание – обнять и успокоить.

– Больше, чем ты можешь себе представить.

Положив посуду на стол, она поворачивается и берёт аптечку за своей спиной. Аккуратно достаёт из коробки пузырёк с перекисью водорода и ватные диски. Смачивает вату в растворе, а затем поворачивается ко мне лицом.

– Невозможно смотреть на ваши раны, их нужно обработать, – говорит тихо и тянется ко мне. – Предупреждаю, может немного щипать.

Я киваю, давая ей добро. Она осторожно подносит ватный диск к моей щеке и начинает обрабатывать царапины. Лёгкое жжение от перекиси смешивается с нежностю её прикосновений.

– Как я понимаю, детей мы не планировали? – продолжает она разговор.

– Нет, – отвечаю честно. – Это получилось случайно.

– Может, я говорила вам что-нибудь о материнстве и детях?

– Почему ты спрашиваешь?

– Думаю, что, если я втайне мечтала родить ребёнка от вас, и прощупывала почву? – делится со мной своими предположениями.

Они меня забавляют. Если бы Яна, которую я знаю, чего-то хотела – она бы прямо об этом сказала.

– Нет, – усмехаюсь я. – Ничего подобного не было. Лишь однажды ты призналась, что тебе нравится заботиться о брате, но себя в роли матери не видела. Так как считала, что дети должны рождаться только по любви, а сама не верила, что кто-то сможет искренне полюбить тебя, а ты – его.

Вспоминаю этот момент. Мы сидели в моей мастерской на полу, ужинали, о чём-то увлеченно говорили и плавно перешли к разговору о детях и семье. Тогда Яна и поделилась со мной сокровенными мыслями.