Верни мне сына

— Может, Богдан перегнул палку? Я просил его всего лишь присматривать за Анной, а не надоедать ей каждые пять минут, — говорю я, идя к лифту.

Эля резко сменяет тему, заговорив о светильниках коридора, которые нужно поменять. Мы спускаемся в холл и решаем дождаться доктора там.

* * *Аня

— Не отель, а дурдом! Проходной двор! — злобно выплевываю я, прижимая к себе Даню с градусником подмышкой.

Приехал заботливый папочка. Еще и пьяный!

Вспоминаю, как горничная говорила, что когда он выпьет, у него едет крыша и по позвоночнику бежит дрожь.

Наверное, мне стоило быть немного сдержанней в разговоре, вдруг он ворвался бы в номер и разнес тут все. А еще хуже оставил бы на мне такие же синяки, как у той Ольги.

Но я не сумела воздержаться от срыва. Весь день как на пороховой бочке. Стоит только прилечь — стучат. Стоит уйти в туалет — стучат. Стоит приступить к еде — стучат. Стучат. Стучат. Стучат без конца!

И даже вечером не могут оставить нас в покое.

Только я собралась уложить спать Данечку и самой уже прилечь, как на тебе — в номере снова гости. Ну сколько уже можно?

Достаю градусник, вижу «38,7» и опускаю плечи.

— Сладкий ты мой, — целую в макушку Даню и соглашаюсь, что его действительно не помешает показать детскому доктору.

Хоть на этом спасибо Золотову.

Рядом со мной на диване вибрирует телефон, вижу фото сестры и, быстро засовывая градусник в футляр, тороплюсь ответить.

— Ну, слава богу! — возмущаюсь в трубку. — Ксюш, я тебе весь день пыталась дозвониться! Ты читала мои СМС?

— Читала, ага. Привет кстати, — жуя, говорит она. — Ну я ваще в шоке, конечно. Объявился, значит… — неожиданно смеется сестра.

— Ксюш, это не смешно. Ты понимаешь, что он хочет забрать у меня Даню?

— Да понимаю я все, просто…  Блин, Ань! Не до судов мне сейчас понимаешь? У меня на носу контракт с одним модельным…

— Он заберет у меня сына! — кричу я, закипая от ярости. — Какой к черту контракт? Это и твой ребенок, Ксюш! Тво-о-о-ой, слышишь? Ты родила его, ты — мать! И просто так сидя там где-то на диване и что-то жуя, распоряжаешься его судьбой?

— Эй, стопэ, — сердито изрекает сестра. — Ты просила меня родить его для тебя? Я родила. Ты обещала, что все проблемы с ребенком будешь решать сама? Обещала. Что сейчас от меня хочешь, не пойму?

— Чтобы ты написала заявление в суд и потребовала оставить Даню с тобой! Это не сложно, Ксюш и не займет много времени. Просто сделай это ради меня, умоляю.

Я расплакалась и, глотая слезы, запищала в трубку."

"— Ты же знаешь, как он мне дорог, знаешь, что я не смогу без него и других детей у меня никогда не будет. Меня предал муж, теперь хотят забрать самое ценное, что у меня осталось. Я больше не смогу быть с ним, я не смогу гулять с ним, наблюдать, как он растет.