Верни мне сына

Когда чета Захаровых вместе со своим новоиспеченным крестным сыном вышли из стен церкви, я попросил Аню задержаться. Достал из кармана заранее заготовленное кольцо, опустился на одно колено и задал долгожданный вопрос:

— Ты станешь моей женой?

Помню, как она тогда расплакалась от неожиданности, как вытирая слезы, кивала и всхлипывала.

Свидетелями моего предложения были только лики святых, и только перед ними я давал своей будущей жене обещание любить ее и заботиться до конца жизни. Только они слышали ее взволнованное «да» и видели, как я кружил ее на руках.

В руке коротко провибрировал телефон. Я читаю СМС от Руслана, моего старого друга, с которым вместе росли в детдоме.

«Послание передано», — пишет он.

Я удовлетворенно откидываюсь на спинку сиденья, стучу пальцами по подлокотнику.

«Что ж, надеюсь, Эле это будет уроком».

Я мог бы поступить иначе. Мог просто вызвать в дом полицию и написать на нее заявление. К тому же у меня было доказательство ее вины: она просчиталась — забыла разбить одну камеру у лестницы.

На видео хорошо просматривается, как Эля пьет вино прямо из горла и другой рукой выводит на стене слова: «Получай тварь!»

— Хотела красивой жизни? — истерично рассмеялась Эля, затем разбила о перилла бутылку и принялась яростно рвать на себе платье. — На, получай, ее Элечка! Вот вся твоя красивая жизнь! Держи ее, наслаждайся! — срывала с себя рукава платья.

Затем, быстра дыша, развернулась, вздернула голову, под хруст стекла под ее ногами, она медленно спустилась по ступенькам, и через пару секунд раздался звон посуды. На видео видно, как в лестницу летит ваза, как через несколько минут она несет наверх кота.

Этого было вполне достаточно, чтобы привлечь ее к ответственности.

Но что бы я получил тогда? Деньги за порчу имущества?

Хм…

В деньгах я не нуждался. И мне ничего не стоило обновить мебель, интерьер, технику и жить себе дальше.

Но она посмела угрожать здоровью моего ребенка.

С Даней тогда ничего не случилось, но сам факт, что она пошла на это, меня буквально выбил из колеи.

Она могла бы ударить мне по лицу, проклясть на всех языках, которые только знает, но решила отомстить таким жалким, бесчеловечным образом.

Как бы там ни было, но полуторагодовалый ребенок ни в чем не виноват перед ней.

Я проанализировал все время, проведенное с ней, и стало до конца ясно, какие цели она преследует: красивая жизнь — вот ее основная цель.

Эля знала: сын для меня святое. Поэтому и решила ударить по нему. Что ж, я тоже знал ее больное место, и ответил ей ее же методом.

Я догадывался, в какое бешенство она придет, когда история с Русланом закончится, и все ее планы на него и эту самую красивую жизнь с грохотом рухнут на Доминиканскую землю.