Верни мне сына

— Мне поможет только машина времени, — на выдохе отвечаю я, и, откинувшись на спинку сиденья, снова погружаюсь в разговор с Жанной.

После того, как я узнал, что они с Элей давно знакомы, Жанна поставила мне условие: она рассказывает мне еще один очень важный момент, а я обещаю оставить ее работать в своем отеле. И после моего согласия, она включила голосовое сообщение, в котором Эля говорила про все эти УЗИ и фальшивые справки.

Вспоминаю, как в тот день, когда она сообщила о беременности, мы сидели с ней в спальне и разговаривали на эту тему.

— Сама не знаю, как так вышло, — расплакалась она. — Ты же знаешь, как я боюсь заводить детей, как боюсь стать для них самой ужасной матерью на свете.

— Эль, — утешал я ее, прижимая к себе. — Твои брат и сестра выросли и выучились в школе только благодаря тебе. Ты заменила им мать и отца, понимаешь? А уж со своим ребенком ты точно справишься и станешь для него самой лучшей матерью на планете.

Эля поджала губы, по ее щекам хлынул очередной поток слез.

— Ты правда так думаешь? Ты же поддержишь меня, да?

— Конечно, милая, — смеялся я, вытирая ее отчаянное лицо."

"Я откидываю голову назад, шумно выдыхаю, запускаю пальцы в вымазанные гелем волосы.

«Чертова актриса! Надо же, сколько она сыграла ролей, пока мы были с ней вместе».

Перед глазами стоит картинка, как она с радушной улыбкой приняла в нашем доме Аню с Даней. И тут же звучат слова из ее голосового сообщения:

«Я только что из клиники, справку сделали и даже дали снимок УЗИ. Вечером порадую его новостью. Или, как думаешь, может, написать прямо сейчас в Ватсап? Он как раз дома с этой кикиморой».

«Кикимора, значит… — повторяю про себя я. — А при мне она называла ее чуть ли не Анечкой. Они даже вместе готовили ужин и гуляли с ребенком».

Эля знала, как угодить мне и пустила в ход всю тяжелую артиллерию. А теперь, когда с ее лица сорваны все маски, я наконец-то понимаю, сколько в ней оказывается желчи.

Может, стоило послушать свой внутренний голос и включить этот видеоролик при всех гостях?

Народ наверняка был бы в шоке, у журналистов бы подпрыгнули зарплаты, подруги Эли попадали бы в обморок, а она сама была бы раздавлена и унижена по полной программе.

Но я пошел другим путем. Более сложным для себя, но и в то же время — более щадящим для своей репутации.

Раздувать скандал, суетиться, бегая как курица с отрубленной головой и хлопать крыльями — отнюдь не мое. Вероятно, на это способны только мужчины с полным отсутствием собственного достоинства.

Я же предпочел обойтись без хайпа в адрес себя и своего отеля. А самое главное, как бы не было больно в тот момент, мне все же захотелось остаться человеком и не потерять лицо — я никогда не позволю себе опуститься до уровня лживых и продажных людей.