Верни мне себя

– Ты совсем с ума сошёл? – кричу на него недовольно, стараясь скрыть за маской возмущения щенячий восторг.

«Ты же обещал не двигаться с места…» – мысленно завершаю свою речь.

Но он игнорирует мои слова и сдерживает все попытки спрыгнуть с него. Заходит в фойе, решительным шагом ведёт меня через него и только, когда мы оказываемся в лифте, ставит меня на ноги.

Мы вновь встречаемся с ним взглядами. В его глазах читается нечто мощное, от чего у меня мгновенно подкашиваются ноги.

– Что за чёрт, Янис? Как ты смеешь себя так вести?

«Браво, Яна, ещё больше драмы в голосе и, возможно, он поверит в твоё недовольство!» – голосом Станиславского ехидно комментирует внутренняя подружка.

– А как я себя веду? – вскидывает бровь и смотрит на меня с слегка надменным взглядом.

Или это мой слегка опьянённый мозг искажает реальность.

– Уберегаю от взглядов парней, подобных твоему тренеру? – продолжает с ледяным спокойствием, которое одновременно выводит из себя и завораживает.

– Меня не нужно ни от кого уберегать! Не веди себя так, будто я твоя собственность! – возмущаюсь уже искреннее. – Я не намерена была никуда уходить, и ты не имел права делать что-то против моей воли!

Он делает шаг вперёд, и я оказываюсь прижата к холодной стене лифта. Сердце колотится как сумасшедшее.

– Я ещё не сделал ничего против твоей воли, – произносит мягко, почти насмешливо, наслаждаясь моей злостью. – Прекрати заниматься самообманом.

Подливает масла в огонь моего негодования.

Его пальцы касаются моей щеки, скользят вниз по шее, оставляя за собой едва ощутимый след. Я замираю. Желание вцепиться ему в глотку ногтями и придушить граничит с порывом притянуть его к себе и вцепиться пылким поцелуем в губы.

Лифт останавливается на нужном этаже, и двери медленно открываются, впуская поток свежего воздуха.

– Просто сходи переоденься. А потом спокойно возвращайся на вечеринку и продолжай свои соблазнительные танцы, – его слова звучат как приказ, и это взрывает внутри меня вулкан негодования.

– Это ты сейчас за меня решил, что я буду делать?

«О-о-ой, мужик, зря ты это…» – внутренняя Янка напрягается.

И не зря. Ненавижу, когда мне указывают, что делать. Особенно мужчины, которые считают, что имеют власть надо мной. Воспоминания из прошлого, как лавина, обрушиваются на меня, но я отчаянно пытаюсь их приглушить.

Желание доказать себе и миру, что мной нельзя помыкать и управлять, становится единственным двигателем в эту секунду.

Я снимаю с плеча сумку, бросаю её на пол, а после хватаюсь за полы мокрого платья и срываю его с себя, оставаясь в одних стрингах. Подхожу к нему вплотную, мои затвердевшие соски касаются его обнажённого тела, и по телу пробегает разряд, отдающийся яркой вспышкой внизу живота.