Верни мне себя

Скромно и очень осторожно протягивает букет и поздравляет с рождением дочки. Я благодарю его и сразу же ставлю корзину рядом с собой, потому что удержать её невозможно. Следом за ним ко мне подходит Микас и, вручая цветы, с улыбкой произносит:

– Приятно познакомиться с вами, Яна. Папа говорил, что вы красивая. Но не рассказывал, что настолько.

Его комплимент звучит настолько искренне и непринуждённо, что на мгновение я теряюсь.

Он вообще понимает, что говорит это при матери?

Получается, Янис рассказывал им про меня?

Боже, эта семейка сводит меня с ума, и я теряюсь в собственных мыслях. Я бросаю быстрый взгляд на Эмилию, пытаясь уловить её реакцию, но она кажется абсолютно спокойной. Неужели им всем настолько комфортно в этой странной ситуации?

– Спасибо, – отвечаю я, стараясь вернуть себе самообладание. – А вы похожи на своего отца: красиво говорите и очень галантны, – добавляю я с лёгкой усмешкой, пытаясь создать непринуждённую обстановку.

– Их мама тоже умеет красиво говорить, – внезапно произносит Эмилия с лёгкой ноткой иронии. – Надеюсь, хотя бы этим они всё же пошли в меня.

– В вашем красноречии я даже не сомневаюсь, – отвечаю я прежде, чем успеваю подумать.

Звучу резче, чем планировала, и злюсь на саму себя. Я замечаю, что она уловила моё едва заметное напряжение. Однако на её лице по-прежнему играет вежливая улыбка, и женщина кажется абсолютно невозмутимой.

Эмилия делает шаг вперёд и протягивает мне большой подарочный пакет.

– Это для вашей дочери, – говорит она всё с той же лёгкой улыбкой. – Надеюсь, вам понравится.

– Спасибо, – отвечаю я, искренне удивлённая её жестом. Заглянув внутрь пакета, я вижу детскую одежду нежных пастельных оттенков и несколько очаровательных игрушек. Меня охватывает смешанное чувство благодарности и смущения. – Это очень любезно с вашей стороны.

Я поднимаю взгляд и смотрю прямо в её карие глаза, пытаясь считать истинное отношение к сложившейся ситуации. Я ищу в них хоть намёк на скрытые эмоции – злость, обиду, ревность. Но не нахожу ничего, кроме спокойствия, спокойствия и ещё раз спокойствия. Это непоколебимое равнодушие выбивает меня из колеи.

– Я пойду уложу её в кроватку, – сообщает Янис.

Я поворачиваюсь к нему и киваю, стараясь улыбнуться.

– Конечно, – говорю я, следя за тем, как он аккуратно прижимает малышку к груди и направляется к выходу из гостиной.

Янис выходит из комнаты, и я слышу, как его шаги затихают в коридоре. Оставшись наедине с неожиданной компанией, я ощущаю, как напряжение в комнате возрастает. Мои пальцы невольно сжимают ручки пакета, в висках пульсируют вены.

«Возьми себя в руки, дура!» – нервно цедит внутренний голос и отрезвляет меня.