Верни мне себя

– Но тебя я люблю ещё сильнее, – тихо добавляет он, вновь встретившись со мной взглядами.

Его слова отзываются в моём сердце тоскливым эхом и выбивают меня из равновесия. Взгляд невольно опускается на его руку, замершую в лёгком касании у моего запястья.

Наверное, это впервые за несколько месяцев, когда Янис признался мне в своих чувствах. Он перестал говорить о любви, перестал твердить о разводе с женой, перестал настаивать и пытаться что-то изменить. Все его предыдущие попытки лишь усугубляли наши взаимоотношения: я закрывалась и переставала с ним контактировать.

И я была уверена, что вся его страсть уже прошла и остыла… Именно страсть, ведь в любовь его я не верю.

Ведь если бы правда любил и хотел развестись – сделал бы это уже давным-давно. Моя соседка спокойно развелась с мужем за месяц. Тут прошло уже полгода. Выводы напрашиваются сами по себе.

– Ваши блюда, – приятный голос официантки, подошедшей к нашему столу, приводит в чувство и возвращает нас с мужчиной в реальность.

И я безумно благодарна ей за своевременное появление. Пока она расставляет тарелки, мужчина садится обратно на своё место, а я делаю глубокий вдох, пытаясь привести мысли в порядок.

– Приятного аппетита, – желает нам девушка с улыбкой на лице.

Мы с Янисом почти одновременно благодарим её, и она уходит, оставив нас вновь наедине.

Я беру вилку и начинаю нанизывать на неё креветку и листья салата. Но в рот класть не хочу. Аппетит резко пропал, а в голове воцарился сумбур.

«А я говорил, чтобы ты не подпускала его к себе!» – нервно заключает разум.

– Я хотел, чтобы ты знала, что мои чувства не изменились, – вкрадчивым голосом нарушает молчание Адамиди.

– Я тебе уже говорила, как я отношусь к твоим словам и чувствам, – отрезаю я. – Для меня это всё пустой звук.

– Ни одно моё слово и чувство к тебе никогда не было пустым звуком!

– Я очень устала. Давай мы не будем говорить сейчас об этом и портить мне настроение, а просто спокойно поужинаем? – предлагаю я, стараясь сменить тему.

Янис замолкает, сдерживая порыв продолжить спор. Я знаю, что обезоружила его.

Мы ужинаем под тихую музыку, ни говоря больше ни слова друг другу. Но я то и дело украдкой бросаю взгляд на мужчину напротив и грызу себя изнутри. Ведь его молчание, как и слова, не приносит мне удовольствия. Оно висит в воздухе тяжёлой тучей, готовой разразиться грозой.

Что бы Адамиди ни сделал, ему не удаётся успокоить зуд, въевшийся под кожу. Это чувство занозой сидит глубоко, и каждое его движение только усиливает боль. Мне всегда будет мало, неправильно и мучительно.

Глупо было соглашаться на этот ужин.

Бред.